20:32 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Название: Transformers and humans, so humans. Part 4.
Автор(ы): Solet SerCro, EDM
Рейтинг: NC-17, 18, 19!!!
Фандом: Transformers Setting(без привязки к конкретным сериалам и, упасипраймас, фильмам)
Жанр: Обширный Alternative Universe. Местами порно. Местами детектив. Местами пиздец.
Права: Все у создателей, хотя от обширного хентая "по мотивам" я не отказался бы =)
Саммари: Предположим, что персонажи соответствуют заявленным в характеристиках параметрам интеллекта =)
Комментарии: Никанонные единицы измерения времени:
Клик: 0,7 секунды
Цикл — 10 дней
Ворн: 115 лет
Также, поскольку трансформеры много пользуются для внешнего общения английским, то единицы системы СИ к ним тоже перекочевали — они очень удобны для живущих на Земле, а Кибертрон далековат.
Историческое допущение 1: поскольку Кибертрон — живая планета, гражданская война его не порадовала(особенно раздел с бомбежками, и драки носителей Матриц). Все нейтралы были выведены в стазис, а воюющие — вышвырнуты на орбиту Земли суровым пинком, без энергона и ремонтных линий, примерно в 2005. Победивший получает Кибертрон.
Историческое допущение 2: При развале СССР через год распалась и РФ — на Московию и Независимую республику Сибирь, сохраняющие очень вооруженный нейтралитет. Десептиконы — у границы последней, в степях Монголии, автоботы — как ффсегда =))) в США, в районе Невады. Летающие, колесные трансформы и гештальты есть у обеих сторон. Много аффтарских персонажей(специально для тех, кто не заметил, что это аффтарская вселенная "по мотивам"))))
Да, это очень проевропейский взрослый взгляд на очень японскую детскую историю. Нуачо, они сами =))


Доуэль прикрыл глаза, и тут же открыл их снова. Нет смысла во сне. Ни в чем нет смысла, пока он работает. Еще четыре строчки кода... Он отвлекся на чай, и хитрая его самописка как раз звякнула о завершении. Чашка упала, разбилась, Доуэль забыл о ней и обо всем, просматривая улов. Пусто, пусто, нет, нет... Ооо... Ооо да!
"Запрос: привет, железный".
"Идентифицируйся"
"Я тот, кто тебя поймал".
"Может, это ты попался?"
"Возможно, мой будущий друг, возможно..."
— Сынок? — Его мать взволнованно заглянула в комнату, и вздохнула, собирая осколки. Снова какие-то картинки на экране, снова сын на нее не реагирует... Как всегда.

Саундвейв сконцентрировал внимание на интересном участке сети, где его сенсоры изловили нечто... продемонстрировавшее себя, похоже. Естественно, ему не потребовалось много времени для того, чтобы выцепить пользователя нужного узла связи — и другого, подсоединенного — и еще одного... на финальном ноде цепочки нашелся пользователь под именным обозначением.
"Я могу обозначить тебя как канал 0lhjlk34l. Иначе ты можешь выбрать обозначение сам. Доуэль?"
"Угадал", — темные, скрученные пальцы набрали команду, — "ты из этих пришельцев. Мне интересно с тобой поговорить", — Доуэль улыбнулся одними глазами, в которых отражался свет экрана, и ласкающе коснулся клавиатуры.
"Предположим, я тоже не откажусь... если ты окажешься интересным собеседником. Что конкретно ты хотел бы обсудить?" — Саундвейв на Земле мучился скукой. Нет, дел у него — полно. Но они решались в фоновом режиме, не занимая процессор и на пару десятков процентов. Остальным же собой Саундвейв скучал и томился от безделья.
"Шахматы?" — собеседник добавил эмотикон, — "или расскажи, какими протоколами у вас обеспечивается поток данных, я не могу разобраться извне".
"Вот только белковых шпионов мне не хватало. Расскажи-ка лучше, что ты уже успел узнать про наш... наше присутствие в вашей сети."
"Не так мало. Вы заглядывали на ряд официальных ресурсов, по которым учили, видимо, язык. Я не знаю, какой стороне ты принадлежишь, но мне кажется, что евразийской. Вы не поняли некоторые ресурсы — их просмотр очень характерно обрублен. Вы не заинтересовались перепиской... жалких белковых, верно? То есть вас нет ни на форумах, ни в эхо-конференциях, ни в чатах. А зря."
"Твое понимание наших действий... неполно. Однако ты следил за нами, и делал это — для белкового — впечатляюще. Я заинтригован. " Саундвейв параллельно выискивал в сети все, что можно узнать про некоего Микаэля Дуарте... а также про обитателей дома, где физически размещался нод его собеседника.
"Э, нет", — Доуэль шелестяще рассмеялся, однако не добавил смайлов к сообщению, — "Сначала скажи, где ты. Ты — спутник, или сидишь на спутнике? Вы не спешите делиться данными с людьми, верно? Вы взрываете их дома, но не рассказываете, кто таковы..."
"Взрываем дома? Мы не занимаемся такой ерундой. Это, как вы говорите, чрезмерное самомнение. И ваш, с позволения сказать, спутник для нас маловат. Но в любом случае ты прав, я проникаю в вашу сеть через этот неодушевленный кусок металла. И разумеется, мы не делимся данными с кем попало... у нас война, знаешь ли. Кстати — ты интересный. Считай это комплиментом, я редко кого-то полагаю таковым."
"Как тебя лучше называть? Что о домах, я понимаю, что для вас это мелкие повреждения ландшафта. Это была ирония. И да, мне приятно. Я тоже считаю тебя интересным, но вряд ли тебя это удивит."
"Учитывая, что навряд ли ты как-то персонифицировал меня — я сочту твое высказывание за вежливость. Мое обозначение Саундвейв. Поясни, пожалуйста, в чем выражается атрофия нервных окончаний. Ты не ощущаешь окружающего мира? "
В медицинских файлах относительно Микаэля это упоминалось как одно из последствий его бурной истории больниц.
"Вы железные, но вроде бы вполне отличаетесь, как личности, а не являетесь серверами одного центра. Кстати, ты видел наши фантазии о живых машинах? Если нет, рекомендую посмотреть Терминатора, все части, и Азимова. Мне кажется, это тебя развеселит", — Доуэль рассмеялся снова, и добавил пару эмотиконов, — "А вы как-то ощущаете внешний мир? Без этого мне сложно будет объяснить".
"Мы... разные. Некоторые из нас предпочитают не ощущать вообще ничего, кроме самого необходимого. Некоторые — скорее машины для восприятия всех сигналов мира вокруг. Что до меня, я был бы очень огорчен, если бы перестал воспринимать электроимпульсы. Не уверен, что это ответ на твой вопрос, впрочем."
"С... некоторых пор я не ощущаю сигналов внешнего мира. Боль, тепло, холод, голод. Вкус. У меня остались только зрение, немного слуха, и возможность печатать. Я и этому рад, но это меньше, чем есть у обычного человека. Тебе неприятно общаться с калекой?"
Теперь Доуэль поморщился. Тот пожар лишил его нормальной жизни. Тот пожар и та тупая медсестра... теперь он — крест на шее матери и сестер. Хорошо, что он хотя бы окупает свое бесполезное существование деньгами, и разум его не пострадал.
"Я не до конца понимаю смысл этого термина. Мои сородичи частенько теряют функциональность, целиком или частично... но это не повод их не чинить. Как правило, увечья физической оболочки не влияют на суть, а потому преходящи. Ваша наука еще не научилась чинить ваши тела, только и всего."
"Но мне от этого не легче. Мое тело починить невозможно, только разве что уничтожить и собрать заново. В любом случае, это неважно, пока я могу думать и контактировать с внешним миром."
"Согласен. Вернемся к первоначальной цели нашего разговора. Маловероятно, что ты работаешь на ваше правительство... следовательно, твой поиск — это твоя инициатива. И вряд ли я ошибусь, если скажу, что это сейчас один из высших твоих приоритетов. Ты чего-то хочешь. Мне будет проще, если ты назовешь это что-то."
"Мне скучно", — честно обозначил причину любопытства Доуэль, — "а вы загадочные, интересные. И красивые. Мне хотелось бы узнать о вас побольше"
"Любопытство... достойная причина, как по мне. Задавай вопросы, я, возможно, отвечу на них. В свою очередь я буду задавать вопросы тебе. "
"Очередь? Предлагаю добавить игровой элемент", — Доуэль пощелкал клавишами, бессмысленно набирая и стирая букву "о", — "или не добавить. Как хочешь. Первый вопрос — что вы все-таки забыли в нашем захолустье?"
"Ты не поверишь," — мрачно усмехнулся Саундвейв. -"Я сам не очень-то поверил, когда обнаружил себя... здесь. В целом — это было что-то вроде, хммм... назовем это неполадками в процессоре."
"То есть это не сознательный выбор именно нашего шарика? Интересно... кто ж вам так помог? И это связано с вашей войной?"
"Это неприятный вопрос. И нет, мы не выбирали эту планету сознательно. Игра случая, своего рода. Что до войны — да, безусловно, это связано. Не будь войны, мы спокойно сидели бы дома. И скучали."
"Предел технологии — все познано, нет ничего интересного?" — Доуэль не на шутку заинтересовался, — "Прости за неприятные ощущения. Не обязательно отвечать, если неприятно. Но это значит, что вы чувствуете, верно?"
Любопытство вызывало дрожь в его пальцах. Прикосновение к неведомому, настоящее, самое что ни на есть живое — не в книге, а здесь и сейчас. Живой механизм говорит с ним, и это не шутка, не морок разума... самая что ни на есть реальность. Доуэль счастливо улыбался искаженными губами.
"Мы — чувствуем. Мы — ощущаем. Мы — живые, если угодно. То есть для меня в этом нет никаких сомнений, но я встречал в вашей сети упоминания теории, что мы всего лишь машины... судя по вашим "всего лишь машинам", это не комплимент.
"Думаю, в сети ошиблись. Машинам не с чего воевать, даже за ресурсы. Война — это эмоциональный и разумный акт. Мне просто было любопытно, не осталась ли вам эта война в наследство от, скажем, ваших создателей. И я могу пояснить, почему вас считают "всего лишь машинами" — то есть не носителями разума. Вы выглядите, как наша техника, и у вас есть кабины, рычаги управления и все такое. Вы кажетесь — но не являетесь, если я верно понимаю — чем-то подсобным. Взбесившимися машинами, если угодно, перебившими владельцев. У нас... были такие фантазии"
"Я знаю. Одно время меня сильно развлекли эти версии. Однако боюсь, это мимо... истины. Наши кабины и рычаги достались нам... ну, во всяком случае, такова одна из версий, сразу говорю — от наших создателей. На людей они не были похожи ничем, кроме размеров. Это не то, о чем принято говорить в нашем обществе".
"Понял. Если захочешь — расскажи. Мы вроде бы появились естественным путем, если не верить нашим религиозным крикунам, но по-моему нас это не спасает. Вопрос про цели и причины войны тоже будет неприятным?"
"Наш путь появления тоже не назовешь неестественным. Цель войны — лидерство. Потом — ресурсы. Причины — непредусмотренные в первоначальной общественной конструкции дефекты ритуалов... хм. Короче говоря, платформы-носители двух важных деталей социальной механики оказались взаимоисключающими факторами. К сожалению."
Эту фразу Доуэль не понял, но отметил, намереваясь разобраться подробнее — даже скинул в отдельный файл, и продолжил беседу, набирая так быстро, как мог — ответы Саундвейва приходили мгновенно.
"Понял, неправильно сказал — путем эволюционного развития без вмешательства высших сил.
Как интересно! У вас социальная механика материальна? Но это похоже на нас... в чем-то. С тобой очень интересно, Саундвейв. Если я вдруг замолчу — со мной ничего не случилось, я уснул и скоро вернусь. Если же не вернусь через несколько суток... значит, умер"
"Постарайся так не делать. Во всяком случае в ближайшие пару месяцев. Это было бы ужасно неудачным стечением обстоятельств..." — Саундвейв подумал, что в такой ситуации долго парень все равно не проживет — белковые хрупки, а его болезнь прогрессирует, заставляя его безнадежно одноразовое тело терять функции.
"Это не зависит от меня. Боюсь, от моей воли сейчас вообще мало что зависит вне сети..." — Доуэль вздохнул, чувствуя, что клюет носом. Стоило выпить таблетки, значит — звать мать... пока не хотелось. Ее всегда расстраивал вид сына. Да и отрываться от беседы было выше его сил.
"Насколько я понял, волевое усилие у людей вашей расы что-то да значит. Хотя, конечно, не беспредельно. И все-таки постарайся. С тобой тоже... любопытно. Моя очередь задавать вопросы. Почему у вас так много разных... стран, да, вы называете их странами. Они все считают себя самостоятельными и независимыми... но ведь вы живете на одной планете".
"Особенности развития. Сначала людей было очень мало, и страны разрастались вокруг центров... а потом начали сталкиваться боками. Никто не хотел уступать сферы влияния, сначала устанавливался хрупкий мир, потом — войны за передел влияния, потом мир — и снова войны... последняя закончилась совсем недавно"
"Ты имеешь ввиду ту,что была по вашему летосчислению в 1940х годах? Или что-то более позднее? Тот конфликт, мне кажется, был самым крупным."
"Тот был самым громким... И нет, я не совсем об этом. У вас есть понятие "информационная война»?" — Доуэль пошевелился в своем кресле, и снова. Требовалось все-таки звать мать, но пока он решил обождать, — "Я верно понимаю, что никакого шока с паникой от наших войн, ядерного оружия и так далее вы не испытали, или вам это просто неважно?"
"Ядерное оружие — очень грязное. Радиация — это не то, с чем я хотел бы соседствовать. Но в целом для расы, которая насчитывает возраста меньше, чем большинство моих знакомых — вы очень и очень многого достигли. Сами, что более важно... Паузы между твоими словами становятся больше. Это не кажется мне хорошим признаком."
"Я немного устал.
Значит, сами вы в принципе не радиоактивны или можете контролировать это? Замечательно. Я, если честно, не понимаю, на каком топливе и принципе вы работаете, и не хотел бы столкнуться с расой, работающей на термоядерном синтезе. Твои знакомые старше моей расы? Никогда не привыкну..."
"Подозреваю, что так. Я нахожусь где-то в середине кривой распределения по возрасту среди них. Впрочем, никто из нас не помнит момента, когда мы начались как раса. И нет... делать термояд топливом для нас все равно что для вас питаться синильной или серной кислотой."
"Это хорошо. Но на чем вы все-таки работаете? Нефть? Маловероятно, это ограниченный запас. Солнечный свет? Малоэффективно. Не радиация. Электричество? Механические какие-то или в принципе нам неизвестные источники?..."
"Мы способны извлекать энергию из почти любых ее носителей. Нефть... ее производные. Электричество... мы перерабатываем это особым образом и употребляем в точности как вы едите пищу."
"В буквальном смысле? То есть ваши лица — не просто украшение? Интересно, как выглядит ваша пищеварительная система в этом случае... Мне нравится. Это значит, что вам не обязательно грабить нашу старушку-Землю на ее невосполнимые запасы. В конце концов, людям тут еще жить..."
Доуэль все-таки нажал кнопку, специально размещенную у руки. Еще пара минут, он успеет договорить.
"Лица — это... лица. Их сложно переоценить. Остаться без лица — обычно очень неприятно и причиняет кучу неудобств. У многих они закрыты масками — в основном для сохранности. Пищевой системы у нас в вашем понимании нет. Ближе всего будет ваша кровеносная... но кажется, создания, питающиеся с ее помощью, у вас считаются мифичными."
"Вампиры? О да. Раса гигантских роботов-вампиров... это ужасно романтично, но мне нужно уйти в оффлайн. Я напишу, когда очнусь, Саундвейв", — Доуэль улыбнулся, кивнул матери и отправил консоль в ждущий режим... подумал, и снова оживил, когда она ушла. Таблетки, сейчас нужно их принять и поспать... контакт установлен и уже не сорвется. Это было прекрасно.


Следующим утром Доуэль проснулся неплохо. Удивительно работающим ощущалось с утра переломанное тело.
И следующий раз он смог встать, почти сам. И еще раз... Мать нарадоваться не могла, хотя и не знала, что с ее мальчиком творится — то ли любовь, то ли новые программы эти непонятные...
Тем не менее, любопытство хакера не оставляло — Саундвейв многое не говорил, и частенько уходил от ответа. Ну и азарт, понятное дело. Даже мысль о том, что ТАКОЕ делать со спутником, наверняка контролирующим боевые ракеты, и вообще — гигантским роботом, опасно, его не останавливала. День за днем все больше он узнавал о собеседнике, день за днем все плотнее общался... искал ключи... писал программы — на том компе, куда доступа собеседнику не было...
И наконец — успех. Access granted. Он успел скачать несколько гигабайт на тот самый закрытый комп, а потом доступ обрубило предохранителем. Разбиралку он написал заранее — помни про ракеты, Доуэль, помни про ракеты — и самое-пресамое важное и при этом доступное его пониманию попалось на глаза первым.
— Ого, — он почти что выдохнул слова через перебитое горло, жадно вчитываясь в строки. Вот это улов! Официальный отчет, и — какая удача! — на английском! Потому что составитель — че-ло-век, бывший человек! Вот это бомба!
Саундвейв догадался, кто ж это такой смелый взломал порт, только перепроверив все обычные каналы взлома авти. Он торопливо ликвидировал прореху в файрволлах, и подключился к работающему компьютеру Доуэля. Отправил многоточие. Не знал десептикон, как себя вести в ситуациях, когда вашу сеть взламывает юное белковое дарование.
"Я тоже хочу", — решительно написал ему Доуэль, — "Хоть расстреливайте."
Он приложил к сообщению так красиво стащенный документ, унимая дрожь — от нее плескала в теле едва ощутимая боль.
Саундвейв молча воззрился на строчки текста. Прокол. Нокдауну следовало заставлять своих спарков учить нормальный язык до того, как выпускать их писанину в сеть... Впрочем, что толку сожалеть о сгоревшей изоляции.
"Это материалы высшей секретности, Доуэль. Какова, по-твоему, картина происходящего с твоей точки зрения?"
"Вы научились..." — Доуэль набрал, стер, набрал снова дрожащими пальцами, — "научились менять расу людям на свою. Оказывается, это возможно в принципе. Никто не знает, что я вышел на тебя, хотя бы мне орать по форумам и потрясать своей крутостью, никто не узнает и про это. Но я... я хотел бы перейти. У вас все равно мало бойцов!"
"Нам не хватает тех, кто способен использовать голову не только как таран," — десептикон вздохнул, и подумал о том, что в принципе, умный спарк ему не помешал бы. — "Если мои сведения верны, то ты понял все верно. Полагаю, тебе лучше поговорить с Кабумом на тему перехода в состояние Искры. Однако считай, что моя рекомендация у тебя уже есть. Я не буду возражать, если такой разум, как у тебя, сменит корпус."
Доуэль уронил чашку снова, и едва не упал с кресла. Разрешили.
Сердце колотилось, как загнанное.
Разрешили!
Он едва взял себя в руки усилием воли.
"У меня хватит денег на билет к вам, но нет визы", — он ощущал себя очень неуютно по этому поводу, — "и мне... сложно добираться. Я не могу ходить. Ну, почти."
"Доуэль, ты понимаешь, что тут множество... подводных камней, вы так говорите, кажется. Ты осознаешь, что это все-таки смерть?"
"Я живу за гранью смерти много лет" — Доуэль молился всем богам, каких мог вспомнить, чтобы чертово сломанное тело прожило еще немного, еще совсем чуть-чуть! — "По мне так это — перерождение. Перерождение в Свет, куда там придуманному Раю. Я согласен ничего не чувствовать физически — да я и так не чувствую, я согласен за вас стрелять, да что угодно!"
"Я понимаю тебя. Я думаю, мы сможем сделать тебя следующим спарком. Тебе для этого придется обесточить вокалайзер и смириться с тем, что твои дела останутся недоделанными. Иначе это вызовет лишние подозрения у ваших служб... у тех, кто занимается нами. Это ни к чему. В принципе... можно сделать это быстро и тихо. Можно — громко и сложно. Ты способен передвигаться самостоятельно?"
"Обесточить вокалайзер = замолчать? Я готов молчать, даже если вы сделаете это в буквальном смысле. Мои дела подготовлены к моей возможной смерти, а это куда лучше, чем смерть.
Я бы предпочел — тихо. По возможности тихо, конечно, чтоб никого не подставлять.
И еще", — Доуэль вздрогнул всем телом, пытаясь заставить ответить давно ослабшие мышцы, — "я очень плохо хожу, но выйти из дома сам — могу, только усыплю бдительность родни. У меня... были попытки суицида. Раньше. Они боятся рецидива".
"Если ты доберешься до крыши и останешься на ней один, то тебя можно будет похитить. Твой дом достаточно высок, чтобы это было технически осуществимо. Я сообщу Нокдауну, что хочу себе спарка и имею подходящую кандидатуру."
Вот Нокдаун будет счастлив-то... они недавно раскопали еще троих дезактивов, слишком разбитых, чтобы воскрешать. Не все пережили падение Немезиса... Ремонтник любил потренироваться и, к счастью, не имел ничего против связиста. Как и все остальные.

Саундвейв знал, что он затеял авантюру, как ни поверни условия задачи. Но проникнуть в пределы густонаселенного города, украсть это тело... получить этот разум в полное распоряжение... в этом таилось нечто спаркски-наивное, и потому имело очень приличные шансы на успех. Иррационально — трансформер знал это слово, и не очень его любил. Иррациональность — свойство белковых, фемок и Оптимуса Прайма. Но сейчас эта самая иррациональность работала на него, и интуиция подсказывала, что все правильно. Такое встречалось редко, но за долгую жизнь Саундвейв уже уяснил — чувствуешь удачу, так не щелкай манипуляторами вхолостую.
"Я хочу остаться на связи..." — от мысли, что придется даже не покидать уютную раковину, а оставаться неизвестно сколько в звонком холодном одиночестве, коробило ужасом, — "когда мне выходить? Ориентировочно, на подъем мне хватит приблизительно часа, включая маневр уклонения от семьи".
Написать знакомому, чтобы попросил своего друга позвонить его матери. Сестры на учебе, ни одна не вернется в заданный срок. Ключ есть. Соседи не должны заметить, а если заметят... Написать еще одному другу, чтоб помог добраться до крыши — он живет близко, и хороший малый, не задает вопросов и оставит, как сказано. Этот друг едва отбрыкался на суде от обвинения в попытке убийства — помогая по просьбе Доуэля ему уйти. Ему можно доверять... а больше — никому.
"Возьмешь с собой мобильный телефон, этого хватит. Сейчас я попрошу одного... специалиста... облететь маршрут и проверить на практике, насколько легко будет тебя изъять. В целом, завтрашняя ночь выглядит подходящей."
Саундвейв подумал о новичках: вот кого-нибудь из них и стоит отправить. Того, кто умеет маскироваться и сам недавно перешел.
"Завтра? Хорошо. Я подготовлю все на завтра", — Доуэль снова унял судорожную дрожь. Второй раз выманить мать — задача нетривиальная, — "Мой номер тебе известен."
Он мерно продышался и все-таки выпил таблетку — из тех, что под рукой, от этого истерического трепыхания сердца. Таблетки... ненадолго острая горечь уколола почти мертвые рецепторы.
"Думаю, тебе это лишнее напоминание. Но — все-таки сотри наши разговоры из памяти машины. Ее вскроют, когда будут выяснять, куда ты делся."
"Естественно. Все данные автоматически стираются, если я не ввожу в определенное время код. Я храню много ценного... а можно это как-то передать тебе? Жаль было бы потерять такие архивы..."
Саундвейв поразмыслил. "Какова спецификация твоих компьютеров, и можно ли вытащить из них накопители данных?"
"Ммм... да. У меня даже есть диски с не очень нужной информацией... Могу поменять, я правильно понял?" — Доуэль закрыл глаза, и снова вздохнул, — "мне хочется быстрее. Прости. Я могу срываться и истерить".
"Это нормально для белковых. Потом проходит. Если хочешь, я пришлю тебе свою кассету... это что-то вроде управляемой части тела. Он поможет тебе совершать нужную физическую активность, а я смогу приглядывать за тобой."
"Хочу", — решительно согласился Доуэль, теперь уже не пытаясь ни переиграть трансформера, ни как-то пересилить. Не тот момент, помогают — хватайся всеми лапами в подставленную руку. — "Как он выглядит? Ну... чтобы я не... испугался"
"Примерно с твою руку размером, и в сложенном виде выглядит почти как магнитный накопитель данных. Небольшой прямоугольный блок. Ничего страшного. Ты можешь залить архивы в него, или же заменить винчестеры на те, что он принесет. Достаточно сложно восстановить информацию на тех носителях, где ее никогда не было."
Тут Саундвейв добавил лишнюю скобку, обычно обозначающую, что собеседник улыбается. Улыбка как будто зарождалась в процессоре от давно забытого ощущения хулиганского азарта, целые ворны не тревожившего невозмутимого связиста.
"Я не буду стирать, а то найдут, лучше физически заберу носители. И... знаешь, спасибо", — Доуэль тоже добавил скобку дрожащей рукой, и криво, ненатурально выгнул губы. Больше всего хотелось, как в далеком-далеком детстве, ткнуться в плечо и отчаянно зареветь, и чтоб гладили и утешали... и плевать, что плечо это — холодное и металлическое, и барражирует где-то в районе орбиты.
Десептикон в параллели общался с Нокдауном и Фиром, так что иногда даже делал паузы.
"Хорошо. Я найду подходящее железо, и пришлю Лазербика с ним. Если ты не умрешь до завтра, то попробуем перегнать тебя на Искру. Предупреждаю сразу, это больно. Предыдущие трое описывали это как самую настоящую и мучительную смерть."
"Я уже мучительно умирал. Долго длится процедура? День, два, неделю?" — Доуэль прикрыл судорожно глаза снова. Перегруженный разум требовал действия — ах, да, можно поразминать руки эспандером, только не переборщить, завтра еще цепляться за костыли. И спокойствие, спокойствие, никаких нервных срывов, никаких больниц!
"От получаса до сорока пяти минут, процесс варьировался по длительности. Я полагаю, экспериментировать с дезактивами не будем, сделаем нормальный корпус для будущего исследователя. Мне иногда не хватает способного на тонкие манипуляции ассистента. "
"Я умирал неделю первый раз и почти месяц — второй. Так что нестрашно" — Доуэль снова добавил невеселую скобочку, — "Я буду ждать. Меня может вырубить от волнения, не пугайся, я очнусь. Я должен выжить"
"Лазербик сможет запустить тебе сердце, если оно остановится, но медкомплектом не снабжен. Постарайся не умирать."
"Я буду ждать", — повторил Доуэль, и все-таки отодвинулся, откидываясь на кресло — надо пережить, до завтра много времени, чертовы часы, так много часов... Скорей бы прибыл этот Лазербик.

***

Маленькая кассета напоминала больше всего винчестер, и совершенно не выделялась в комнате Доуэля — его мать даже не обратила внимания на очередную железку. Маленькая, блестящая, лежит себе на его столе... Она и не вспомнила, что вчера такого не замечала.
Емкость этого "винчестера" не то чтобы поражала воображение... скорее изумляла до глубины души. Доуэль просто механически сливал в него все содержимое винчестеров подряд, и сначала думал, что индикатор не двигается в процессе заполнения. Затем понял, что не занял и десятой доли процента емкости носителя. Небольшой блок мог передвигаться по комнате — судя по всему, не то левитируя, не то на антигравитационных технологиях; во всяком случае двигателей было не видно, и шума не производилось. А еще Лазербик оказался теплый. Как кот.
— Все? — каким-то скрипучим, почти птичьим голосом поинтересовался вдруг Лазербик вслух.
Вдруг его детали завращались, задвигались одна относительно другой, не прошло и пяти секунд, как на столе сидел робот. Очень похожий, к слову, на больших собратьев, только ростом не больше локтя, и вроде бы без брони и видимого оружия. Блестящий, яркий, золостисто-рыжий — казалось, об острые грани птичьей мордашки можно порезаться.
— Сейчас еще последний винт... Тебе удобно? — Доуэль уставился на него, будто на чудную игрушку — крохотная модель трансформера, ходящая и говорящая. Изломанные грани формируют некрупное тело, и скелет там, если есть — хрупкий, как игрушечный. Удивительное... существо.
— Мне все равно. Если кто-то зайдет — я успею трансформироваться, — мордочка Лазербика сложилась в легкую улыбку. — А тебе удобно так сидеть?
Он протянул руку, предлагая продолжить перенос данных. Компьютер его опознавал как жесткий диск с емкостью ??, и такой же уникальной моделью, но эта кроха умел считывать данные, подключаясь к ним только парой штекеров. Видно, питание и какой-нибудь универсальный разъем... Главное — это прекрасно работало.
О тонкостях подключения Лазербика думалось легче, чем о вывернутой больной спине.
— Неудобно... но ничего не поделаешь. Это уже не лечится, — он протянул последний винчестер роботу. — Этот в тебя... гхм... куда?
— Я считаю, — лапки легли на винт. Несмотря на кажущуюся хрупкость, винт Лазербик принял, будто тот был из пенопласта. Задержался ненадолго, притушив алые линзы, и положил винт на стол, — Готово. Забирать будешь?
— Имеет смысл... хотя бы чтобы выкинуть лично, и не давать повода кому-то в этом копаться... — Доуэль не удержался и вновь погладил робота по спине. — Ты теплый.
— Я могу их сжечь. Тогда никто не восстановит, даже с нашими технологиями.
Казалось, что Лазербик чуть-чуть жмурится от удовольствия. Он помялся, потом спросил все-таки:
— Ты же не чувствуешь прикосновений. Зачем ты меня гладишь?
— Я ощущаю тепло. Эти рецепторы частично сохранились... У нас раньше был кот. Мне нравилось его гладить, и ты чем-то на него похож. Такой же... роскошный.
Кассета не стал переспрашивать, чем он может быть похож на биологического неразумного компаньона.
— Мне сжигать твои носители данных? Через... — он на секунду задумался, — некоторое время я помогу тебе подняться на крышу. По моим данным, посланник уже в пути, но попал в атмосферные явления.
— Если ты не против, я сохранил бы их. Хотя бы для сентиментальных целей. — Доуэль обвел взглядом комнату. — Я волнуюсь. Кажется.
— Если тебе нужны лекарства — бери, — кассетник прошелся по его комнате, любопытно все рассматривая. — Я еще ни разу не летал на Землю, был только Френзи... И тот не очень долго, он сейчас на базе, и почему-то почти ничего не рассказывает нам.
— Он выглядит так же, как и ты? Если хочешь, задавай вопросы, я постараюсь ответить... — Доуэль все глядел и глядел на обстановку собственной комнаты, словно впервые ее увидев. Что отсюда он хотел бы взять с собой — так, чтобы это было не слишком заметно?
— Не совсем... — Лазербик вернулся к нему на стол и принялся болтать ногами, — мы все разные. Саундвейв тебе что-нибудь рассказывал про нас? Или вообще? У меня есть только инструкция, чтоб тебя доставить Фиру в лапы, — маленького робота неожиданно передернуло.
— Что-то не так? — Доуэль наконец решил, что взять стоит только самое необходимое для купирования приступов — баллончик с аэрозолем и пачку таблеток. Он снова сидел у стола, и машинально поглаживал клавиатуру отключенного компьютера.
— Ну... у нас немного сложные отношения с Фиром, — мордашка у робота скривилась, — все остальные отказались идти, когда узнали, что тут будет Шейдова... как вы это говорите... а, реинкарнация. Хорошее слово. Мне нравится.
— Я думал, эээ... у вас более ровные отношения. Впрочем, сам дурак. Сможешь мне помочь затолкать на место старых винтов новые, а то у меня пальцы уже слабо держат отвертку?
— Смогу, — Лазербик действительно легко управлялся с человеческими инструментами, не прекращая болтать. — Мы десептиконы. У нас весьма разные отношения. И даже мы, кассеты, друг с другом по-разному общаемся... кажется, вам, людям, это знакомо.
— Понимаю. Вы личности... А ты являешься частью того, с кем я говорил, или самостоятельным, эээ... трансформером?
— Ну... тут трудно объяснить... — Лазербик смутился, — и так, и так. Я часть его, я подчиняюсь его приказам и не могу, не хочу их оспорить, но при этом я могу действовать по своему усмотрению. и он всегда нас слушает.
— Ясно... что-то вроде папы, босса и доброй феи одновременно? Я тоже буду одним из вас? В смысле, вот таким... небольшим?
Лазербик слегка подвис снова — собирая информацию.
— Наверное, нет. Первый перешедший был болен — не так сильно, как ты, но все-таки, последний почти умер, но первый теперь самолет... хм... небольшой, вот, он еще не принимал образ кого-то из вашей техники, а последний... последний... я не совсем понимаю, что у меня в выдаче.
— Первый-последний... я не понял. Поясни, пожалуйста... и извини, если я туплю, я просто очень волнуюсь. — Доуэль сложил в пакет винчестеры и лекарства, подумал... добавил пачку салфеток и бинты. На всякий случай.
— Всего стали Искрами трое. Из них физически полноценным на момент перехода был только один, — Лазербик снова задергал ногами, но уже как-то нервно, — Один был болен задолго до перехода, второй — поврежден почти до дезактива перед самым переходом, из-за чего этот переход и состоялся.
— Трое... И все — из Сибири? — Любопытство было сильнее всего. — Ты не мог бы рассказать подробнее?
— Я могу вывести данные, — Лазербик снова потушил оптику и с неким усилием развел руки — между ними образовался мерцающий, но довольно внятный экран. — Какое досье вывести первым? Или по порядку? Саундвейв разрешил тебе это рассказал и добавил, что ты засранец. Ему очень нравится ваша лексика.
— По порядку. Пожалуйста... и спасибо, я тебе очень признателен. Если тебе нравится, я буду тебя гладить?
— Можешь, мне это не мешает... — кассетник расширил экран, чтоб туда вместились все строчки коротенького и довольно скупого досье Мореса Вильесона.
Доуэль вспомнил его. "Погиб после взаимодействия с трансформерами".
— Так он выглядит сейчас, а зовется — Кабум.
Картинка сменилась на небольшой технический гайд на кибертронском, с двумя фотографиями — робота и небольшого самолета на взлетной полосе. Выглядел летун жизнерадостным, несмотря на металлическую физиономию
— Рак? — ошеломленно выдал подросток. — Это серьезно. Разве его не убили?
— Инсценировка Нокдауна, — Лазербик довольно улыбнулся, и поерзал, когда его перестали гладить, совершенно по-кошачьи. — Вот следующий, Джеймс Триск.
На экране отобразилось следующее досье. Спец-электронщик, однако... И рядом — модель небольшого байка и такой же маленький трансформер на фотографии рядом.
— Здорово... Погоди, дай я первый файл посмотрю.
Кассета послушно открыл предыдущее досье, позволяя его внимательно изучить.
— Расскажи, что ты там видишь? — вдруг попросил он, — расскажи про него, как человек о человеке. Мне... интересно.
— Я думаю, он похож чем-то на меня. Хотя старше... не знаю. Просто он тоже очень серьезно болел, то есть... ну, насколько я понимаю, тоже мог в любой момент умереть. И он тоже интересовался вами. Я искал про него информацию, когда к вам подходы топтал. Ну, в смысле, добывал ключи... Но он европеец вроде, только жил долго в Штатах... и почему тогда он к тамошним не сунулся, а попер сюда?
— Из моей информации следует, что оттуда его прогнали, — любезно и злорадно пояснил Лазербик, — иначе новые спарки появлялись бы у автоботов, а мы, как Саундвейв подсказывает... что делали? То есть? Нет, ЭТО я не озвучу, — он возмутился и надуто замолчал.
— Я понял, что он имеет ввиду, — тут Доуэль поставил бы скобочки в письменной речи. — Но это значит, что ваши коллеги там, за океаном... ну, наверное они же не просто так отказали ему?
— Они решили, что это не подходит к их морали, — кассетник свернул изображение и снова поболтал ногами, а потом их подвернул по-турецки, — а Лорд решил, что лучше умные спарклинги из людей, чем свои идиоты.
— Которых нет... или вы просто прячете своих младших? А Лорд — это ваш главный, да?
— Лорд — это Мегатрон. Ты про него... ах, да, он же до сих пор не сделал заявления, о котором его люди просят... Не прячем. У нас их нет, пока мы не вернемся.
— Ага... а вот тут, через слеш, стесняюсь спросить, это кто? Наставник и тот, кто отвечает за эээ... новенького? А то у меня что-то очень уж неприличные ассоциации.
— Наставник и учитель. Каждого спарка надо же учить, — не понял ассоциаций кассетник. — Пока на крыло встанет, пока боевые навыки получит...
Он снова вскочил, и прошелся туда-сюда по столу, маленький, но тяжелый — рубчики от его стоп отпечатывались на толстом лаке.
— А я... если все получится, я буду спарк Саундвейва? Или он меня кому-то другому поручит? — Доуэль глянул мельком на часы. — Ого, мы заболтались с тобой, через полчаса уже выходить... по плану. Так жутко...
— Да, он взял на себя ответственность, — Лазербик поднял ладошки, — успокойся, я скажу, когда выходить. Нам не помешают? Ты же можешь идти? Твои кости выглядят... странно.
— Они и есть странные... Но с помощью вот тех штук я могу ковылять. На крышу можно подняться на лифте, а потом... гхм... пешком. Обратно я сам, наверное, не смогу спуститься, если что.
Да, если забираться по лестнице вверх еще как-то могло выгореть, то обратный путь с ограниченной подвижностью ног — это подвиг. Причем скорее всего невыполнимый.
— У тебя руки кажутся довольно здоровыми. Если ты возьмешься за меня — я помогу тебе идти, — Лазербик поднялся в воздух, — антигравитация. Вы этого еще не умеете, верно?
И что-то было такое в этом маленьком роботе, в легкости его общения, в том, что он совсем не обращал внимания на изуродованное лицо Доуэля, только волновался, дойдет ли калека... Что-то удивительно теплое и располагающее, как в Саундвейве.
— Да, с руками лучше получилось... удачнее. — Доуэль вздохнул. — Но ты лучше понеси пакет, а то мне обе руки понадобятся. И еще — если встретимся с соседями, не хотелось бы, чтобы они на тебя пялились... сможешь быстро сделать вид, что ты эээ... просто так игрушка, или не знаю, кассета...?
— Я могу нести и пакет, и тебя. Я сильнее, чем кажусь, — Лазербик опустился на стол вновь, и теперь прихватил тонкие пластиковые ручки. — они поверят, что я всего лишь игрушка, если я не буду двигаться?
— Да. Скорее всего... То есть а что еще можно подумать в такой ситуации? Хотя лучше бы тебя вообще не увидели, а то наверняка будут искать, спрашивать... ладно, не столь важно. Слушай, а может,мне надеть куртку, и ты в ней будешь незаметен?
— Лучше неси меня, как игрушку, — кассетник положил ладошки себе на талию, — впрочем, как скажешь. Я не думаю, что твои соседи что-то заметят, если я не трансформируюсь или не начну стрелять у них на глазах. Френзи говорит, что его никто не заметил, даже когда он стоял на виду.
— Ну, из-за своих размеров ты действительно похож на игрушку... а это одно из самых безобидных в мире явлений. То есть я помню несколько ужастиков, где куклы и прочие обезьянки были эээ... главной силой зла. Но это же выдумки. Ну, так все люди думают, по крайней мере... — Куртку Доуэль стащил с вешалки, проходя мимо. — Вот. Теперь я совсем готов...
Компрессорные костыли оставляли ему свободными кисти рук, крепясь в районе локтей — ради того и покупалась эта сложная и хитрая конструкция. Оказывается, если держаться при ходьбе за летающего трансформера — идти не так уж тяжело...
Лазербик старательно имитировал дезактивный вид человеческих игрушек. По пути им никого не встретилось — и Доуэль был этому скорее рад. Еще не хватало выносить напоследок жалостливые взгляды. Хотя вот эта часть про "напоследок"... Напоследок — можно было. Разве что лезть по вертикальной лестнице оказалось ужасно тяжело. Руки соскальзывали поминутно, дыхание срывалось, ноги едва работали хотя бы подпорками, и без помощи Лазербика он никогда бы не залез. И все равно Доуэль долго еще стоял, дрожащими руками сжимая костыли и чувствуя себя вымотанным. Жуткий ветер почти сдувал его с крыши, выстужая тело сквозь одежду, обжигая холодом слезящиеся глаза.
Кассета держал его под грудь, снова сложившись в форму винчестера, как будто пытался немного согреть.
— Фир уже здесь, подними голову. Его появление... впечатляет, — трелью пропел голос из вокалайзера. Почему-то прозвучало почти как в детстве, у приятеля, с которым они пытались курить, спрятавшись на чердаке... у его погибшего в пожаре приятеля. Доуэль разогнулся, ища взглядом массивную фигуру — и не обнаруживая ничего. Только ветер прямо в лицо, и чистый ночной воздух... и еще звезды в небе.
Небольшая надстройка — но за ней точно не мог таиться...
Ветер что-то обрисовывал будто. Как дрожащий воздух... Вдруг прямо над ним двинулась громадная лапа, вырвавшись прямо из пустоты, и голос недовольно пробасил:
— Лазербик, я не хотел пугать новичка!
— Не бывает второго раза для первого впечатления, — хмыкнул "винчестер".
— Скотина ты мелкая, — беззлобно отозвался громадный робот, складывая лапы и опускаясь на брюхо. — не испугался? Ты вообще как, живой еще?
— Ннн...нет... — Юноша стоял, опираясь на костыли, и потрясенно рассматривал меха-паука. — в смысле, живой... Какой вы... большой!... — Он судорожно сжимал свой пакет — и тело Лазербика. — Как вы сюда... то есть, эээ... я имею ввиду... Вы летаете?
— Надеюсь, у тебя в кабине хотя бы тепло? — пробурчал маленький робот, внезапно всерьез волнуясь за беспомощного белкового.
Фир тоже продемонстрировал трансформацию... Движение, слитное и могучее, захватило все части его громадного тела, но почти не тревожило даже воздух рядом — или это ветер все сдувал?
— Не беспокойся. Я — помню, каково быть сделанным из мяса. — Почти к самым ногам Доуэля опустился трап. Кажется, нечто похожее на эту модель вертолетов он видел в американских боевиках — тяжеленная штуковина... как еще крышу-то не продавливает. Наверное, антигравы.
Лазербик помог ему подняться, уже не скрываясь — впился ладошками в рукава куртки, чтобы затянуть быстрее.
Трап поднялся — и тишина почти оглушила с непривычки, разбавленная лишь мягким стрекотом кассеты в руках.
— Скоро об этом узнают, — продолжил тот же бас — отовсюду.
— А... да. — Доуэль все еще был потрясен, и отвечал немного невпопад. — Можно я пойду к кабине? — сам он сейчас стоял в гигантских размеров трюме... или как это там называлось. Размеры намекали, что внутри можно перевозить даже огромных боевых роботов. — Вы ведь Фир, да?
— Да, я — Фир, — голос звучал вполне благожелательно, — кабина тут маловата для тебя. Посмотри вперед и направо, там есть место, где ты можешь лечь. Мы скоро будем на месте.
— Да... хорошо. — Юноша доковылял до койки, — Мне не холодно, только нервно. Я... я не думал, что все будет так быстро, так... даже страшновато немного.
— Расскажи, если хочешь, о себе.
Поверхность постели затягивала мягкая пенорезина, которая поддерживала тело не хуже ортопедического матраса.
— Да... что обо мне рассказывать. Я просто неудачник. Просто хочу быть как вы. — Доуэль нажал ладонью, снова ощущая пружинистость материала. — Вы сказали, что помните, как были из мяса... вы... были человеком?
— До последнего времени. Саундвейв не говорил о перешедших? Прости, я с ним не знаком лично, — голос так же странно наполнял пространство, и, в отличие от голоса Лазербика, ни капли не звучал металлическим.
— Я успел просмотреть только два досье, вы... третий, да? ...я думал, так не бывает...
— Я третий. Меня звали Фим. И я тоже думал, что так не бывает, пока лично не увидел чужие переходы... Кабум — гений.
— Фим... Ефим? Ефим Алебастров? Я верно угадал? — догадка вспыхнула в один момент. Так вот отчего официальная версия ощущалась такой... с подвохом.
— Да. Ты обо мне что-то знаешь? Я привык, что за пределами Сибири мир ее будто бы не видит.
Теперь раздался смех — спокойный, мягкий. Внезапно любопытно стало — таким ли голосом говорил Фим до перехода?
— Я следил за всеми действиями трансформеров. И смерть посла — это было заметно, так что... не пропустить. — Юноша вздохнул, покрепче обнимая тело Лазербика — Расскажите, пожалуйста, как это все было! Пожалуйста... мне очень надо.
— Тебе с момента, когда я стал дипломатом, или когда в меня прилетел рикошет? — голос зазвучал как-то иначе, — ну слушай... я угадал, что произошло, совершенно случайно...
Голос теперь усыплял, ощутимо... и даже, пожалуй, приятно. А еще — в руках тихо-тихо стрекотал Лазербик. И будущее в кои-то веки раз казалось не мрачным угасанием, а чем-то... фееричным. Восхитительным и желанным. Доуэль заснул, кажется — и ему снилось, что он тоже гигантский летун. И что вокруг — очень пусто и очень тихо, но не одиноко.

С утра по глазам ударил яркий свет. Доуэль забубнил что-то невнятное, попросил было маму закрыть шторы... и вдруг вспомнил вчерашнее. Жестких пластинок под руками уже не ощущалось, откуда-то снаружи доносились голоса, рычание — или звук мотора?...
— Доброе-доброе утро, — прошуршал на ухо знакомый уже голос кассеты. — Или точнее доброй ночи, потому что сейчас еще ночь, но я еще не разобрался, в каких ситуациях что желают. Просыпайся... Приехали.
— Ночи тогда... доброй... — Доуэль недоуменно открыл глаза — и сразу понял, что свет идет от здоровенного стадионного прожектора над головой.
Лазербик сидел рядом, чинно, подобрав лапки. Что-то громыхнуло вдалеке.
— Я не специалист, — проворчал у него за спиной кто-то, — но этот человек в очень плохом состоянии. Чинить его я бы не взялся.
— Поэтому чинить не будем, — ответил ему голос чуть выше и тоньше, — будем сразу... того. На Искру. Тут уже все начинили, что могли... Пацан, ты сесть сможешь, или тебя поднять?
— Смогу. — Доуэль завозился и перевалился на бок, затем привстал, оглядываясь. В поле зрения попали два трансформера с фиолетовыми знаками на грудных пластинах — один побольше, держащий в руках изогнутый кусок металла, второй поменьше, с пустыми руками.— Один из вас — Саундвейв?
Ответил тот, что поменьше:
— Саунд прибудет уже к концу процедуры. Я Кабум, Фир рассказал уже, что ты о нас знаешь. Саун предложил или сам как-то догадался?
— Н-ну... — Доуэль вздохнул и потупился, — скажем так, он не смог отказаться. Я неотразим для электронных устройств с мозгами и процессорами, все такое... В общем, я его взломал. Кажется. А потом шантажировал.
Кабум опустил руки. Второй десептикон издал какой-то скрежещущий звук и выронил из рук деталь, рухнувшую с жестяным грохотом. Кассета рядом с ним мгновенно сложился в прямоугольный вид, и уже так спросил через вокалайзеры:
— Эээ? Т-ты... повтори, что сделал, у меня локальный сбой памяти.
— Я... эээ... украл у него один документ. То есть я понимаю, что нехорошо... но мне ОЧЕНЬ было нужно. И он не сердится, кажется... Ему даже понравилось.
Кабум вдруг заржал так, что стены затряслись, и не успокоился даже от воспитательного подзатыльника спутника, повиснув на его крыле.


@темы: Крупное, Закончено, Transformers and humans, so humans, Transformers, NC-17

Комментарии
2011-10-22 в 20:33 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 1

2011-10-22 в 20:34 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 2

2011-10-22 в 20:35 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 3

2011-10-22 в 20:36 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 4

2011-10-22 в 20:37 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 5

2011-10-22 в 20:38 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 6

2011-10-22 в 20:39 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Окончание 4 части

2011-10-22 в 22:52 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro, здорово!

2011-10-22 в 22:53 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk, мрр)

2011-10-23 в 00:56 

Отлично!

2011-10-23 в 00:58 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
L.S. Heiress, хорошо, что понравилось))

2011-10-23 в 06:52 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro, бре-ке-ке!

2011-10-23 в 14:23 

HiLeen
мрррр, продолжение! спасибо, как всегда замечательно :) :white:

2011-10-23 в 15:24 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
HiLeen, рад))
Боюсь, 5 часть снова придецца разбить на 2 - она, ээ, больша-ая 0.0

2011-10-23 в 20:42 

vorago
он сломал свою жизнь - и теперь их две, и обе очень приятные. (с) Ежи Лец
замечтательно! таки :)

2011-10-23 в 21:22 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
vorago, рады, рады)

2011-10-24 в 18:51 

elenatixbal
Чем объяснить тот факт, что разумная жизнь возможна на многих планетах, а на Земле она оказалась невозможной?
Тентакли! :rotate:
Замечательно получилось. :sunny:
Спасибо за продолжение, авторы :hlop:
Большая 5 часть это хорошо, много-много предвкушаемого удовольствия

2011-10-24 в 19:38 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
elenatixbal, рад, что интересно)))
Угу, вычитываю)

     

Записки из ноосферы

главная