01:07 

Transformers and humans, so humans. Part 1.

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Название: Transformers and humans, so humans. Part 1.
Автор(ы): Solet SerCro, EDM
Рейтинг: NC-17, 18, 19!!!
Фандом: Transformers Setting(без привязки к конкретным сериалам и, упасипраймас, фильмам)
Жанр: Обширный Alternative Universe. Местами порно. Местами детектив. Местами пиздец.
Права: Все у создателей, хотя от обширного хентая "по мотивам" я не отказался бы =)
Саммари: Предположим, что персонажи соответствуют заявленным в характеристиках параметрам интеллекта =)
Комментарии: Никанонные единицы измерения времени:
Клик: 0,7 секунды
Цикл — 10 дней
Ворн: 115 лет
Также, поскольку трансформеры много пользуются для внешнего общения английским, то единицы системы СИ к ним тоже перекочевали — они очень удобны для живущих на Земле, а Кибертрон далековат.
Историческое допущение 1: поскольку Кибертрон — живая планета, гражданская война его не порадовала(особенно раздел с бомбежками, и драки носителей Матриц). Все нейтралы были выведены в стазис, а воюющие — вышвырнуты на орбиту Земли суровым пинком, без энергона и ремонтных линий, примерно в 2005. Победивший получает Кибертрон.
Историческое допущение 2: При развале СССР через год распалась и РФ — на Московию и Независимую республику Сибирь, сохраняющие очень вооруженный нейтралитет. Десептиконы — у границы последней, в степях Монголии, автоботы — как ффсегда =))) в США, в районе Невады. Летающие, колесные трансформы и гештальты есть у обеих сторон. Много аффтарских персонажей(специально для тех, кто не заметил, что это аффтарская вселенная "по мотивам"))))
Да, это очень проевропейский взрослый взгляд на очень японскую детскую историю. Нуачо, они сами =))


Некоторое время вокруг держалась тишина. Затем земля чуть дрогнула и ворота открылись. Небольшой джип ме-едленно распахнул дверь перед человеком. Еще и подергал издевательски, мол, рискнешь забраться?
Мужчина оглянулся на горизонт, посмотрел на джип, и сел неохотно, прижав к груди толстую папку. Его пошатывало от усталости — перелет, поиск транспорта, три границы...
— Мне очень, очень срочно надо поговорить с кем-нибудь из тех, кто у вас с мозгами. Лучше — по научной линии.
Динамик затрещал, и это было удивительно похоже на смех. Потом раздалась музыка — "I'm blue, dabudee-dabudaa...". Машинка сорвалась с места. Остановилась она, въехав через минут десять в гигантский ангар. Казалось, никакого движения — но в дальнем конце что-то позвякивало деликатно, если прислушаться.
— Гм. И куда мне идти? — человек торопливо покинул машинку, оглянулся нервозно, — покажешь дорогу? Я здесь первый раз.
Он, кажется, всерьёз опасался, что вот сейчас схватят, папку отнимут и ну бить. Судя по едва поджившей ссадине на щеке — недаром.
Фары мигнули пару раз в сторону звяканья. А потом джип снова сорвался с места в той же манере "гори, покрышки", и свалил. Делать было нечего — пришлось идти ногами. Там горел свет... через некоторое время, зайдя за снятый кузов чего-то весьма, весьма массивного, человек увидел высоченного робота, сидящего на корточках и что-то то ли отвинчивающего, то ли наоборот, припаивающего во внутренностях двигателя. Обводы его намекали — это, похоже, самолет. После бесконечных колесных эти острые линии странно грели, и вызывали доверие.
— Эм? — мужчина постучал по ближайшему капоту, стараясь на него внимательно не смотреть. Кажется, содрали его с владельца наживую.
— Я тебя слышу, белковый. А теперь постарайся, чтобы минут десять я тебя не слышал. Тогда, возможно, я уделю внимание тебе... а не этой юникроновой груде металла.
Гость понятливо заткнулся, и пока пристроил на капоте несколько бумаг и ноутбук, углубляясь в чтение. Он старательно делал вид, что ему совсем нестрашно.
Десять минут оказались двенадцатью — но наконец робот встал.
— Ну вот. Что тебе нужно, человек? — он вытирал манипуляторы тряпкой, которой хватило бы застелить четверть ангара; и следов на этой тряпке хватало. Разных. В том числе очень подозрительно красных.
— Мне нужно поговорить с кем-то из ваших... докторов. Вы так их называете? — мужчина встал, не закрывая ноутбук. Если его сейчас убьют, то смысла нет что-то хранить.
— Я открыл нечто, важное для вас.
— Здесь мы нас называем так. — Робот очень по-человечески пожал плечами. — Я тебя слушаю. Можешь начать с того, почему ты это важное притащил именно сюда, и какая тебе с того выгода.
— Потому что больше некуда, — мужчина пожал плечами, — а что до выгоды... узнаете. Вы можете быстро изучить мои выкладки, чтоб не тратить на изложение драгоценное время? Скоро тут будет полно героев второго знака, — он неосознанно коснулся ссадины на щеке и подвинул ближе свой ноутбук.
— Очень мило. — Для начала робот коснулся ноутбука, и чуть не погладил его. А затем с отвращением, почти видимым в воздухе, принялся просматривать листы бумаги. Впрочем, по мере просмотра отвращение заменялось интересом. — И ты хочешь сказать, что это не бред нарушенной психики, а вполне подтвержденные научно эксперименты?
— У меня не хватало техники, чтоб завершить выкладки, — признался гость. Судя по документам — доктор Морес Вильенсон, трансплантолог и спец в области биопротезирования, — но судя по моим данным — я нашел способ, как создавать новые Искры. Вы так их зовете, верно? — он подошел поближе и коснулся грудной пластины трансформера.
— Из твоих бумаг это и следует. Терминология у тебя, конечно, аховая, да и знаний не очень хватает по данному вопросу... но кое-что интересное я вижу уже сейчас. Твой интерес в этом исследовании в чем?
— Я хочу пройти изменение, — честно, как на духу, признался Морес, — вы можете меня обследовать? Тогда вопросов не возникнет, почему я так спешу с этим.
Он поднял руки в интернациональном жесте "сдаюсь", и нервозно прикрыл глаза.
— Так. — Робот возвышался над ним примерно на три человеческих роста, а то и выше — и это сидя на корточках. — У тебя недоработан процесс, ты не знаешь его побочек, и при этом собираешься ставить опыты на себе? Меня зовут Нокдаун. И пожалуй, ты мне любопытен.
— Сначала я хочу его доработать, — доктора смутить ничего не могло, — вы лучше скажите — вам-то это интересно? А то я со своей биологической колокольни могу оценивать неправильно. Ну... хотя бы в порядке эксперимента?...
На этот раз робот глядел на него долго — где-то с полминуты.
— Да, — наконец проговорил он. — Процесс создания новой или усиления уже имеющейся Искры мне лично крайне интересен. Даже если для этого мне придется терпеть чужое общество.
— Если исследование пойдет медленно — долго терпеть не придется, — хмуро хмыкнул Морес, — я готов начать хоть сейчас. Ем все, кроме вашего топлива, сплю мало, болтаю не по делу мало. Думаю, вы многому сможете меня научить.
— Уверен в этом. Сколько времени у тебя есть до того, как ты перестанешь функционировать?
— Не больше года, если процесс не ускорится, — доктор вздохнул, — но по факту стоит рассчитывать на полгода. Не знаю, как в ваших единицах.
— Мы пользуемся здесь ими. В конце концов, оборот планеты — штука фиксированная. Ладно... будешь заодно тестовым механизмом... То есть организмом. Теперь — что насчет авти?
— Мы с ними не сошлись во мнениях, — Морес снова потрогал щеку, — они решили, что это аморально, отвратительно, и не, гм, дезактивировали меня исключительно из врожденного гуманизма. Еле бумаги унес.
— ...и проследили тебя. Так?
— Да. Я уверен, они скоро будут здесь. Они боялись, что этот концепт попадет вам в злобные лапы — вот я и решил, что вам стоит на это посмотреть, — док криво ухмыльнулся, присаживаясь у стола.
— Жучков на тебе я не обнаружил. А кидаться на нашу базу по одному подозрению они вряд ли будут... С другой стороны, не пешком же ты сюда пришел... Неудачно вышло. Ладно, сейчас свяжусь с боевиконами, а то они, бедняжки, расстроятся, если все без них получится.
— Не жучки — они просто следили, я оторвался, но ненадолго... — Морес вздохнул, — начать бы работу. В ноуте еще выкладки, для многих не хватает расчетов — я их писал последние три дня, в бегах.
— Ясно. Я закину тебя в лабораторию, постарайся ничего не сломать... сам займусь обороной, раз уж такое дело. Ты и впрямь неудачно зашел, ребята сейчас в отлучке.
— Если разрешишь мне что-то трогать — займусь моделированием процесса в первом приближении, — Морес времени не терял. Очень уж остро стоял вопрос, жизнь ощутимо утекала, еще несколько месяцев — и он совсем не сможет работать...
— Вперед, на мины, дорогой гость. Все, что сможешь использовать — в твоем распоряжении. Хотя... м-да, там не очень много приборов, с которыми ты сможешь справиться. Не на людей рассчитывалось, сам понимаешь... хммм... — робот что-то погудел неразборчиво... — Я отправлю с тобой Визгуна. Будет твоими руками.
— Хорошо, — док прикрыл на секунду глаза, позволяя себе выдохнуть. Дело пошло. Он не умрет... наверное, не умрет.

Атаки как таковой не произошло. От авти пришли всего двое, в удивительно миролюбивом состоянии — видно, очень хотели забрать ученого. Собственно, на требование выдать им доктора Мореса и его разработки Нокдаун пожал плечами, и выдал хорошо пропеченную кучу белка — он предполагал подобное развитие событий, и небольшой олень из близлежащего леска с готовностью умер после попадания маленького плазменного заряда. А уж сколько там каких молекул осталось, да чего, это уж пускай автоботы разбираются сами. Кучка мяса и железа, в общем... Такие доверчивые. Док вернулся в лабораторию, и обнаружил, что работа кипит вовсю, а вот мозговой центр... в общем, заряжается. И потому неработоспособен.
Спит, проще говоря, как белковые перезарядку зовут, прямо носом в ноутбук. Однако бурную деятельность развил для столь ограниченного природой организма... вон, дроны строят что-то... хм, неплохая схема, и обсчитывается какая-то модель...
А создатель — спит. Дры-ха-ет. Свесив слабо лапки со стола, и подергиваясь.
Нокдаун достаточно наблюдал за людьми, чтобы знать: в такой позе перезарядка будет крайне ущербной и недолгой. Потому он набрал чистой ветоши, уложил в углу, распушил как следует, создав аналог их "постели" и перенес туда человека. Сам же сел разбираться, что ж тут этот живчик намастерил.
Выходило... неплохо. Неожиданно так выходило. Может, и правда стоило дать этим мозгам развернуться на всю мощь. Так конкурентом же ж станет... ладно.
Тихое посапывание сбивало с мысли. Первый раз в лаборатории пребывало нечто биологическое настолько долго. Сканер показал, что до оптимального состояния этому организму далеко. Очень. И если не чинить, то скоро будет хуже... а если чинить, то хуже будет не так скоро, как могло бы.
Местные называли эту болезнь "саркома", и она скоро поднимется выше. Уничтожит этот разум навсегда.

С вмешательством Нокдауна дело пошло веселее — чуть переделанная модель уже действительно могла быть функциональной. Стоило подумать — куда же вселять свежесозданную Искру? Ученый пока занимался лишь вопросом воссоздания ее, этого сердца любого из разумных роботов, да переносом памяти на небиологический носитель, не углубляясь в вопрос физического тела.
Нокдаун просмотрел выкладки... Искру предполагалось создавать из еще живого, дышащего тела человека. Сразу цельной, готовой для оживления каркаса. То есть укрепить гаснущую Искру таким образом вряд ли получилось бы. Это печально... но возможно, стоит провести дополнительные исследования. Кроме того, что-то подсказывало, что разум и Искра должны идти комплексно, а не по отдельности, иначе созданное будет тупым бессмысленным големом... или вообще неживым. Да, понятно, почему авти решили, что им такой метод не подходит. Нокдаун задумался, кем он хотел бы видеть этот разум. Примерно так задумался, как мог бы на предмет создания собственного творения. Благо в чем-то оно так и было. Просто познакомиться с потомком вышло до его реального создания.
К тому же, новосозданный трансформер будет ему очень обязан. Неплохо заиметь потомка в обществе, забывшем о сборочных линиях и свежих Искрах.

Концепция быстро оформлялась. Возможно, стоило позвать кого-то другого для обдумывания... но показывать этот эксперимент до успеха Нокдауну показалось чревато. Лидер может и не оценить идею.
А этому ученому подошла бы летающая форма. Очень даже подошла бы. Ничего серьезного и тяжелого — малышей редко собирают крупными, а это ведь по сути и будет малыш. Но — обязательно быстрый и маневренный. И с большим потенциалом развития. Кажется, каркас таких требований влетит в копеечку, но Нокдаун надеялся, что оно того стоит. Подарить небо — это всегда стоило денег, а вот потомство — оно бесценно. Да и в последнее время на базе завалялось немало материалов. Не слишком новых, изрядно побитых, но он решил, что сможет собрать из них нечто активное.

Работал он несравнимо с биологическими. К моменту пробуждения доктора его будущее тело и камера перехода почти что были готовы. Но именно — лишь почти. Опять же прототип — это вам не отлаженная серией штука. Это... в общем, от удачи зависит сильнее. Да и тело тоже требовало еще кучи доработок.
— Проснись и жужжи, будущий механизм, — приветствовали проснувшегося человека. — На складе завалялось для тебя немного сублимированной еды, есть вода, так что с голоду ты не умрешь.
— Я поищу, — Морес сонно зевнул, поднялся — и немного помахал руками-ногами. День без зарядки — день на ветер. — Смотрю, работа идет? — он восхищенно оглядел стройку.
— Ну а что ж ей, валяться, что ли... Это твое будущее тело. — Он с гордостью показал на модельку на экране. — Так оно будет выглядеть в законченном виде.
— О... — Морес не удержался, коснулся экрана кончиками пальцев. Он-то про конечную внешность не подумал... а тут у него, заядлого технофила, даже встал.
— Нравится. Мой потомок будет очень сексуальным ботом, — ухмыльнулся Нокдаун. — Пока молчи об этом. Я не хочу, чтобы кто-то... сглазил, кажется, это так у вас называется.
— А у вас есть, эээ... — Морес смутился. В таком разрезе он о преображении не думал, и задал единственный вопрос, который в голову пришел, — а... как?!
— Как — что? Сглазил? — не понял замешательства человека десептикон. — Это суеверие. Наука никак не доказывает или опровергает его пока что. Но я предпочитаю перестраховаться.
— Нет, я про... гм... ладно. Я думал, у вас нет понятия сексуальности. По крайней мере у ваших, хм, противников я его не заметил...
— Авти вообще... ну ладно, не о них речь. Насколько я понимаю, наши понятия о сексуальности всего лишь очень различаются, вот и все. Наши — и человеческие, я имею ввиду. Я слышал, что люди считают сексуальным, когда у партнеров большие молочные железы. Мне этого не понять.
— Это же инстинкты, — док пожал плечами. — Большая грудь — значит, сможет выкормить детей... у вас, наверное, есть схожие понятия из функциональности.
— О. Я не подумал о СТОЛЬ биологичном подходе... но да, мы считаем красивым то, что функционально. Сексуальное зачастую красиво, но в целом это немного другое. Хммм... как бы тебе объяснить... Сексуальный — это значит "я хочу обменяться с ним данными и топливом. Я нахожу его привлекательным. Я сделал бы его своим рабом потому, что он хорошо выглядит, а не из-за его навыков". Как-то так.
— Понятия весьма близки, — док чувствовал себя ужасно неловко, обсуждая сексуальность с роботом, но удержаться не мог, — только у нас это не "обменяться топливом", а "обменяться генетическим материалом", грубо говоря. И рабство тоже бывает.
— Все живые существа вырабатывают сходные инстинкты, поскольку обитают в одной вселенной, знаешь ли. И по большому счету, разница в этом аспекте только та, что у вас два пола, а у нас, строго говоря, один.
— Ну... я так и думал... так как там сборка камеры? Все расчеты более-менее? — Морес кивнул, и перевел тему, нет-нет, да и косясь на будущее тело. От вида его что-то поджималось в животе — страх все же... если б не диагноз — может, док и не рискнул столь радикально сменить форму существования.
— Я пересчитал, в основном правильно, и ошибка в пределах погрешности. Так что должно сработать. Но я все-таки сначала провел бы испытания на ком-то еще. Необязательно полные, но хотя бы по самым важным стадиям процесса.
— Я не знаю... — док растерялся, — на ком можно-то? Здесь пустыня, и зверя в дневном переходе не выудишь...
— Этот момент я, пожалуй, возьму на себя. А звери... животные, да? Они и не должны вроде бы подойти для опыта. Так?
— Ну в принципе разум у них есть, примерно уровня дрона. Может, в дрона и... того? — Морес почесал отросшую щетину и мельком подумал, что с бритьем он скоро распрощается навсегда. Это не могло не радовать.
— То есть хочешь весь процесс целиком сразу? Отлично. Следи за работами, поешь, я вернусь скоро. Если кто-нибудь появится и начнет приставать, скажешь, что ты — моя собственность.
— Собственность Нокдауна, — хмыкнул задумчиво Морес, — принято, будет исполнено. Я займусь проверкой пары идей...

Он, разумеется, не поел. За едой требовалось идти, а от одной мысли о ней мутило. Ничего, недолго осталось, можно и поголодать. Очиститься телесно и духовно. Впрочем, по возвращении Нокдаун проверил его запросы. И еды в них, понятное дело, не обнаружил. Сам он тоже иногда, заработавшись, забывал о подзарядке, и приходилось посылать дронов, чтобы достали энергии... в общем, неудачно. Десептикон притащил канистру с водой и пачку концентратов в лабораторию.
— Как идет работа? — в своей экспедиции он нашел не только то, что должно было стать тестовым животным, но и еще парочку ему подобных на дальнейшие исследования.
— Интересно, — Морес не повернулся, вглядываясь напряженно в график, — мне не нравится этот спад. Это опасные величины, они наверняка убьют нарождающуюся искру, надо как-то поправить...
— Можно попробовать экранировать процесс, но на это потребуется изрядно энергии, и может дать сбои вот на этой стадии, — металлический палец коснулся экрана, — впрочем, если сделать самоуничтожающийся узел, который сработает и больше не будет существовать до того времени, как понадобится снова...
— Можно... но мне кажется, стоит поправить вот так, если на этом этапе добавить энергии... — Морес работал с наслаждением, не отрывался и ничего вокруг не замечал. Как машина — говорили его лаборанты, побаивающиеся сурового начальника.
— Закончишь то, чем сейчас занят, и зарядись... в смысле, люди ведь нуждаются не только во сне, но и в материальных носителях энергии.
— Да ничего, я обойдусь, — док махнул рукой,— подожди, тут вот что-то неладно...
Он полез в камеру, что-то быстро перетыкая.
— У тебя снизится работоспособность, а потом упадет до нуля. Возможно, необратимо. Так что вылезешь — и сделай себе еды.
— Ох... да ладно, ладно, — Морес немедленно об этом забыл, углубляясь в перестановку, — тут кабель поистертый, дай нормальный.
У него забрали забракованную деталь, и протянули поцелее.
— У нас здесь, знаешь ли, не совсем производственный комплекс... Надо заменить изоляцию. И — не возражай моим указаниям. Это плохо для эффективности.
— Угу, — сейчас... — док поменял наконец кабель и выпал из камеры, — что там о еде?
— Вода и концентраты. Обычная пища с более высоким потенциалом плохо здесь хранится. Кажется, тут говорится, что надо развести эту смесь горячей водой перед употреблением... так?
— Угу... да где ее взять, горячую воду... так сжую, — Морес тоскливо глянул на концентраты. И жевал ведь раньше, ничего страшного...
— Погоди. — Из канистры воду налили в большую чистую колбу, а затем десептикон нагрел ее — просто сфокусировал тепловое излучение. — Вот, собственно, горячая вода... осторожнее. У вас бывают ожоги.
— О да, я помню, — Морес аккуратно прихватил колбу, укутав руки в рубашку, и поставил на пол, — с тобой удивительно приятно работать.
— Большая часть моих пациентов с тобой не согласилась бы. Во всяком случае, пока я не наблюдаю.
Док хмыкнул, возясь с концентратом. Поскорей бы избавиться от... он оборвал мысль. Рано еще мечтать о техническом теле, настроить бы сначала. Нокдаун занялся обычной рутиной; к телу для потомка он успеет вернуться, а вот начальство за неисполнение обязанностей могло и отстрелить пару кабелей.

Морес же снова вернулся к работе, как только употребил безвкусную еду. Стоило еще пересчитать тысячу вещей, у него в голове уже не укладывалось, как он успеет всего за полгода это закончить.
Нокдаун наблюдал за ним. Иногда помогал, иногда делал проверочные расчеты... Иногда поправлял, когда ему казалось, что человек делает ошибки. В конце концов, это был его будущий потомок. И в таковом качестве даже белковая оболочка, нежная, слабая и мягкая, выглядела не так уж и отвратно. В чем-то даже похожа на гуманоидную форму роботов, только маленькую.
В этом Морес еще больше напоминал именно потомка. Будто как у некоторых местных тварей, с двухчастным циклом жизни. Из личинки — в имаго. Сначала уязвимая биологическая, потом — совершенная техническая. Человек уже начал клевать носом — шутка ли, проработать сутки на одном пайке.
— Спать. — Его чуть ткнули пальцем пониже спины. — У тебя уже окуляры расходятся.
— Ммм... — док сонно ткнулся куда-то, и отдернул укушенную током ладонь, — да, пожалуй.
Внештатное касание Нок проигнорировал, но вот на повороте ткнулся в стальную ногу.
— Уммм...
— Низкий уровень энергии. Нужно восполнить, так что шагом марш к розетке... то есть в постель.
Контакт наладился.

***

Через сколько-то дней — Морес с удивлением осознал, что не меньше месяца — они решились на первый эксперимент.
Никогда у него не было такого чудесного коллеги— тихого, умнейшего, исполнительного, идеально работающего в паре... вот чтоб ни единой проблемы. И настолько заботливого — замечал, что ученый снова не поел, пару раз перекладывал спать в его угол, стоило Моресу снова уснуть за клавиатурой. Пару раз и на колене своем оставлял спать.
А потом трансформер нашел, как еще удобнее устроить своего будущего потомка: на локтевом сгибе ученый помещался с комфортом и не мешал передвижениям.
Нокдаун привязался к нему, пожалуй — даже к такому хрупкому, отвратительно белковому, почти что мягкому... Он предпочитал думать о Моресе как о виртуальной задумке будущего потомства. Ну да, неказист... но многообещающий.
Его будущая модель уже тоже почти дошла до ума — вот только Морес все чаще по утрам просыпался с тяжелой головой.
Его чуть-чуть успокаивала заранее переоборудованная под людей криокамера — ненадолго сохранит, если ему станет хуже, но достаточно, чтобы Нокдаун успел закончить их работу. Первое переселение прошло неудачно, и Морес долго брезгливо отмывал камеру перехода от крови.
Зато второе...
Он снова угнездился на локте Нокдауна, восхищенно глядя, как дух и тело уже почти-бывшей псины превращаются в Искру.
— Красиво, — наконец высказался десептикон, покачав головой. — Искра маленькая, но вполне оформленная. Даже чуть больше, чем дрон... Я принесу оболочку. — он ссадил человека на пол.
Морес взялся изучать логи — по всему, они закончили. Алгоритм вполне подходил для любого организма — хоть для крысы, хоть для человека. И он определенно знал, кто еще захочет перейти в небиологическое существование...
Искра мерцала прямо перед глазами — маленькая, яркая. Интересно, унаследует ли новосозданный механизм характер дворняги, ласковой и дружелюбной даже к многометровому трансформеру?

Они проверили уже через час — смешной робопес прыгал вокруг них, порывался облизать длинной глоссой и счастливо воспроизводил записанное тяфканье и радостный скулеж. Только теперь — никакой уборки, и никакого запаха. Превосходно.
— Следует еще понаблюдать за возможными отклонениями... но механизм выглядит стабильным и функционирующим как подобает, — Нокдаун закончил тестирование получившегося устройства... существа. — Полагаю, следующим шагом будет максимально приближенное к человеку существо... обезьяна, кажется?
— Да, только где бы ее добыть... и не уверен, что вы хотите заиметь на базе механическую обезьяну. В принципе, я бы уже сам рискнул...
В последние дни Морес сильно мерз — даже в этой пустыне, и боялся простыть. Вот и сейчас все ближе подходил к теплой броне — греться.
— Не обязательно предоставлять существу достаточные мощности процессора... а дрон лишним не будет никогда. Кроме того, не хочу рисковать я. У тебя еще достаточно времени, и мы укладываемся в график.
— Может, тогда проще подобрать какого человека, да и проверить?... А потом мощность процессора снизить. — Морес сам ощутил себя злобным чудовищем, проникся и устроился снова у самого громадного колена.
— Мне казалось, у вас есть какие-то... а, сантименты. Ну, в смысле, люди-братья, нельзя убивать... Впрочем, я не психолог. Можно и так. — Нокдаун пожал плечами. — Или это была шутка?
— Не шутка, — Морес пожал плечами, — меня называли роботом и бесчувственным чудовищем почти всю мою сознательную жизнь. А проверить на человеке — надо.
— Согласен. Полагаю, для чистоты эксперимента нужно подобрать очень ослабленный экземпляр.
— Можно ослабить, — хмыкнул Морес, и незаметно прихватил за пластину у коленного сустава. — Расскажешь мне потом, вы что-нибудь чувствуете? Я все-таки сентиментальный, хочу напоследок пройтись по мокрой траве...
— Конечно, чувствуем. Строго говоря, ваши рецепторы по сравнению с нашими — дерьмо. Крысиное. Не отрегулировать, не усилить, не ослабить... — Нокдаун заметил это и вновь усадил ученого на привычное уже место на локте. — мерзнешь?
— Мерзну, — Морес уютно пристроился к жесткой грудной пластине, ткнулся носом в переплетение шейных проводов, — всегда было интересно, как это все ощущается изнутри?
Он потер кончиками пальцем толстый шланг — то ли топливопровод, то ли что-то смазочное.
— Зависит от количества датчиков, главным образом. Боевики редко размещают их на броне, а вот десептиконы, которые в бой ходят редко — могут позволить себе излишества. Например, уровень чувствительности вашей кожи — это обычно роскошь. Но твоему телу я его монтирую.
— То есть ты чувствителен, но менее, чем я? — уточнил Морес задумчиво, снова потирая приглянувшийся шланг, — но это на броне, там понятно, а то от ушибов бы с ума сходили... а внутренние датчики есть?
— Конечно. Иначе как можно узнать о внутренних поломках... Чем выше положение в обществе, тем больше способен ощущать робот. Это что-то вроде вашей аристократии — тупые рабочие боты тянут лямку и не помышляют о выражении чувств, поскольку не ощущают их столь же остро, как более калиброванные и тонко настроенные аристократы. Конечно, сейчас это уже не столь актуально, и ОТДЕЛЬНЫЕ особы не отличат боль в корме от боли в черепе, хотя забрались куда как высоко... но это издержки нашей ситуации.
Морес хмыкнул. Ну да, о шахтерском происхождении лидера десептиконов ему рассказали уж с полмесяца назад. Он угнездился еще уютнее, чувствуя, что все эти запахи — нагретого металла, химии, топлива, смазок — его изрядно заводят.
— Что до чувствительности, — продолжил десептикон, — я могу ее регулировать по желанию. В конце концов, я могу позволить себе кое-какую роскошь. Например, я в состоянии фиксировать, что у тебя сейчас чуть повысилась температура и зачастил пульс. То есть поднялось давление крови. Это ведь не очень нормально, так?
— Н ты ж ученый, тебе положено быть в датчиках с головы до ног, — Морес смутился чуть, опуская глаза, — и да, это не совсем нормально. Это признак сексуального возбуждения.
— Ммм... ты хочешь обменяться генетическим материалом с сородичем? У тебя этот цикл жизни, верно?
— У нас нет периода течек, как у зверей менее организованных, — док прикрыл глаза, поймал себя на едва заметной улыбке. Никогда раньше говорить о потребностях тела не было так легко, и даже приятно, — — это реакция на что-о. В моем случае — на тебя.
— Мы с тобой — разные формы существования... пока что. — Нокдаун представил себе процесс закачивания топлива в полости тела человека, и подумал, что это будет почти наверняка смертельно. — Я с трудом представляю себе вариант, при котором мы могли бы заняться сексом.
— Я знаю, — кивнул док, — просто... вы же наверняка самоудовлетворяетесь? Я бы... просто посмотрел, не мешая. Чтобы узнать больше и о моем будущем теле.
— Само... а! Автостимуляция. Это делается, да... Но я не хотел бы заниматься этим на рабочем месте. Могут случиться неприятные вопросы и выводы. Если хочешь, я мог бы показать это тебе где-нибудь за пределами базы.
— Как скажешь, — Морес обрадовался. Значит, не пошлют, и значит, в новом теле он наконец-то сможет нормально заниматься сексом без всей этой биологической дряни. Почему-то от представления, как это может быть, его затрясло.
— Но, если ты не против, я бы тоже посмотрел, как ты это делаешь с собой. Если б не делал, у тебя даже вопроса такого не возникло бы, полагаю.
— Хорошо. Я думал, тебе будет неприятно это зрелище, — честно признал док, — оно и правда не слишком изысканное.
— Я видел изображения человеческих самцов, занимающихся самоудовлетворением. Этого полно в вашей Сети. Меня интересуют именно твои предпочтения.
— Я покажу, — кивнул Морес, — я бы хотел попробовать... вместе. Насколько это возможно.
Он поежился, представив, как его ударит током, если он полезет к Ноку под броню. Снова дернуло возбуждением, да так, как с юности не стояло. Пожалуй, не стоило так долго игнорировать эти потребности.
— Хммм... как ты себе это представляешь, Кабум? — Нокдаун называл его так иногда, после впечатляющего хлопка колбы и получившегося пожара. — Если я введу в тебя наконечник шланга, у тебя будет непоправимо деформировано отверстие... любое. А топливо для тебя и вовсе неприемлемо никаким образом.
— Хм... ну у тебя всегда есть электромагнитное поле. Достаточно сильное, чтоб даже я его мог ощутить. К тому же в твоих руках анализаторов больше, чем в любой лаборатории, наверняка найдется такой, который меня не изуродует, — Морес хмыкнул, и почувствовал, что краснеет. Что-то слишком заводила мысль о том, что... ох.
— Ты имеешь ввиду что-то вроде спектрального диспенсера? — Нокдаун пощелкал суставами, выбирая давно не использовавшийся щуп. Блестел как новенький, и размера был самого подходящего — тоненький, дюймов двух в диаметре и отполированный до зеркальной гладкости цилиндр с округлым навершием.
— Н-наверное, — Морес вздрогнул. Он никогда не считал себя геем, анальный секс его скорее раздражал, но вот сейчас... аж пальцы на ногах поджались, так он вздрогнул. И едва сдержал невнятный стон. Что же с ним такое, что стоит на одни железки, да так...
— Если хочешь, я мог бы использовать его не по целевому назначению. Кажется, ваш род вообще любит использовать так предметы... меня это всегда восхищало.
— Думаю, анализировать-то во мне нечего, ты и так все знаешь, — хмыкнул док, погладил выступающий край брони. Он еще ни разу не видел Нокдауна в альт-форме, но подозревал, что эта часть идет на нос самолета.
— Полагаю, если бы нас засняли за этим процессом, это было бы первое десептиконо-человеческое порно в мире.
Морес покосился на криокамеру. Возможно, после такого его придется очень долго... чинить.
— Думаю, такое никому и в голову не приходило, — все же приврал он. Кажется, в бытность свою на автоботской базе он видел что-то такое, но слишком невнятно, чтобы утверждать.
— Ну отсасывал же лидер авти людям, — пожал плечами Нокдаун. — Ладно... если хочешь, сейчас съездим проветрим тебя, заодно получим легкое удовольствие.
— К тебе в кабину можно будет сесть? — Морес с трудом оторвался от теплого бока, поднялся, нервно оправляя костюм. Того костюма... футболка да штаны. Хоть бы халат был... чтоб хоть что-то скрыть.
— А ты думал, я тебя на крыле понесу? Так разве что приварить, тогда не снесет... и то аэродинамику будешь нарушать. Конечно, в кабину сядешь. Сейчас. — Десептикон вышел под открытое небо, и начал изменяться, попутно уложив Мореса в пилотское кресло формирующейся кабины. — Взлетаем.
Док кратко пожалел, что не может посмотреть на самолет снаружи. Ничего, еще насмотрится, если эксперимент пройдет успешно. Впрочем, его собственная будущая альт-форма тоже обещала быть красивой... Он ничего не трогал в кабине — только пристроился удобнее, кресло оказалось жестким и не слишком удобным, но на его задницу места хватило. Морес никогда не отличался объемами, а сейчас и вовсе был тощей скелета.
— Почти на месте... Провожу посадку, — голос лился из динамиков, и был почти... мягким, что ли. — Когда я в ангаре, мне не хватает неба. Когда я в небе, мне не хватает кучи безжизненных тел под ногами.
— Любишь стрелять? — все же Морес погладил одну из панелек, надеясь, что тут при желании-то не навредишь. — Я тоже хочу летать. Всегда хотел.
— Нет. Стрелять — не очень. Вскрывать и переконструировать — да. А тебе сделаю полный набор диверсанта... и ученого. Стартовый. Потом что захочешь, то и будешь отращивать, сам знаешь каким методом... — колпак кабины словно бы распустился крыльями насекомого. — Вылезай сам, обратно боюсь не так гладко получилось бы тебя вынуть.
— Ничего, я вылезу, — Морес легко выпрыгнул — тело его еще слушалось, хоть и отказывало иногда по утрам. А тут то ли от возбуждения проснулись скрытые резервы, то ли... Он помотал головой, и чуть отошел, давая самолету перестроиться в привычный ему вид громадного десептикона.
Тот растянулся по траве, и подставил доку ладонь — приятно теплую. Он как раз мог на нее сесть и еще ноги подобрать, откинувшись удобно на запястье.
— Тут тихо... ты давно разведал это место, верно? — от внимания дока не ускользнули полузаросшие уже, почти затянутые следы широких стоп в земле.
— Да... тут под нами неплохое металлорудное месторождение, оно экранирует от сканеров. Ну и все эти биологические штуки вокруг... они удивительно гармоничны. Бессмысленно-функциональны.
Док побродил — получалось, они весьма и весьма далеко от базы. По его прикидкам — не меньше получаса езды. Но полеты — куда быстрее... Тут уже начинались первые отроги, врезающиеся в степь — возле одного из них и притаился этот оазис, совсем небольшой для деса, но весьма обширный для человека. Морес, повинуясь краткому порыву, сбросил кроссовки и неторопливо пошел по траве, наслаждаясь последними ощущениями от своего тела.
Нокдаун меж тем расчехлил основной топливный насос, и взвел его в позицию готовности. Обычно, делая так, он воображал, как ему покорно подставляет порт для подзарядки Старскрим или кто-то еще из любимчиков начальства. Иногда в таких фантазиях присутствовал даже некий танк. Но сейчас на ум почему-то пришел еще не законченный каркас для будущего трансформера.

Морес повернулся и чуть не грохнулся. О-о-ооон такого не ожидал! Но, возможно, новое тело... — он судорожно сглотнул, и пошел обратно, загребая мокрую траву.
— И тут, я понимаю, много датчиков? — улыбка вышла чертовски блядской.
— Порядком, — ухмыльнулся десептикон. — Функционально это был залог выживания, чтобы слабейший мог подпитаться от более сильного. Считается, что принимающий топливо тем самым иерархически принимает главенство передающего. В целом, таким образом более совершенные модели могут забирать топливо у менее совершенных, но это уже наказание.
— То есть почти как у нас... очень похоже, — док поерзал на ладони, чувствуя, что в таком состоянии долго не усидит. Даже спину ломило, та-ак хотелось выгнуться, но он еще себя контролировал... немного. А что гладит провода, до которых может дотянуться — так это чистое удовольствие.
— Принцип другой... а проявления сходные, согласен, — его осторожно погладили пальцем по спине от лопаток до ягодиц, и чуть ниже. "Чуть ниже" палец нажал, заставляя раздвинуть ноги. — У большинства гуманоидных форм топливоприемник размещается тут, тем самым принимающий ставит себя перед дающим в невыгодное положение — спиной. Сними штаны.
— Сейчас, — Морес охрип, но подчинился немедленно. Так, в одной футболке на тощих плечах, он чувствовал себя... почти неуютно. Но едва слышные звуки, ставшие привычными — поскрипывания, шорох металла — убирали опаску. Да и сам он лежал на почти горячем металле руки десептикона, и хотя запахи лесной поляны вплетались в собственные запахи робота — металл, смазка, топливные выхлопы — но не перекрывали их.
— Некоторые предпочитают наполнять партнера топливом медленно, стимулируя датчики. Некоторые считают оптимальным бурное насыщение. Я был с обоих концов топливоприемника, и в разных ситуациях.— Палец продолжал ходить от талии по промежности ниже, и снова обратно. — Но в любом случае самое прекрасное, когда изнемогающий от твоей щедрости партнер начинает сочиться смазкой и энергией.
— А иные подключения у вас есть? — Морес как раз наткнулся на порт, покусывающий его пальцы током, и увлеченно его изучал, — мне сочиться нечем, физиология не та, но если ты поделишься смазкой... она для меня неопасна.
— Есть еще двойное подключение, когда идет обмен личными... файлами, как вы это зовете. Но это, как правило, либо по согласию, либо в случае жестокого изнасилования, когда жертву принуждают делиться этими самыми файлами, вскрывая ее защиту. Идет ли при этом откачка или закачка энергии, уже не так важно. — Нокдаун выпустил диспенсер и принялся водить по телу человека уже им. Порнухи он видел достаточно, чтобы знать, что следует делать и с какой силой предположительно нужно вводить прибор ректально. И что его нужно смазать. — Сейчас. Кстати, вы, насколько я помню, тоже кончаете с выплеском. Только мало.
— С небольшим. А вы тратите на это топливо? — док прикрыл глаза, позволяя себя гладить, — я мог бы лечь на твою грудь. это будет удобнее...
Он снова поерзал, так с удовольствием, впервые, пожалуй, не испытывая перед столь близким контактом ни смущения, ни страха, ни отвращения.
— Если хочешь и удержишься... Кроме того, так у меня больше маневренности в случае неприятностей... и я лучше контролирую тебя. Кстати, надеюсь, ты не будешь шокирован, если твой первый секс в нормальном теле будет со мной.
— Я бы этого и хотел. Надеюсь, у вас не приняты групповые... инициации, — Морес хмыкнул, и осторожно переступил по горячим пластинам, устраиваясь на широкой грудной броне. Вот где-то под ней... он пошарил под краем, и действительно нашел несколько крупных разъемов.
— Нет. Обычно потомок создается одним, реже двумя... и совсем редко тремя и более родителями. Чаще всего его создание держится в тайне. Завистники, сам понимаешь... Создание потомка — это отчасти демонстрация положения в обществе. Создание конкуретноспособного потомка — еще более серьезно. Тебя сейчас током ударит.
— Я знаю, — док медленно облизал пальцы и вернул их туда же. Дернуло — и сразу по телу, так, что он тихонько застонал и заерзал, — как ты объяснишь, откуда я взялся?... Ну, пока я буду привыкать к телу?
— Я врач. У меня есть доступ к телам... остовам жертв. Я вполне имею возможность собрать тело потомка... и если в нем появится искра, значит, я крут. И если я смогу дать эту искру потомкам других десептиконов... сам догадаешься? — влажный скользкий кончик диспенсера уткнулся доку в анус.
— Твое положение взлетит до небес, и дальше в космос, — док поерзал, чуть сильнее утыкаясь пальцами в разъем, нащупал какое-то крепление и слегка придавил. Ногами он упирался аккурат в топливопровод, и теперь его подергивало от мокрых пальцев до мокрых ног — через все тело.
— Ммм... щекотно, — сообщил ему Нокдаун. — Тебе это не опасно? — он чуть повращал инструментом, буквально на пару миллиметров.
— Думаю, нет, размер небольшой... если током не дернешь и не отщипнешь чего — совершенно безопасно. Мне перестать?
Морес с оттенком огорчения вытянул руку из-под брони. Он ужасно боялся щекотки.
— Продолжай, если не опасно... — металл надавил на колечко мышц чуть сильнее. — Продолжаю рассказывать. Это достаточно приятно для обоих, когда диаметр приемного порта чуть меньше диаметра шланга. Потому как правило, более крупные трансформеры предпочитают чуть более мелких. Однако, если партнер слишком крупный, то после секса может потребоваться ремонт. Это считается, как вы говорите, моветоном.
— О да... у нас тоже не принято в больницы укладывать нижнего, — хмыкнул док, растягиваясь пузом по броне, как змей, и теперь изучая порты под брюшной пластиной, — не бойся, ты знаешь границы моей прочности.
— Они невысоки... но я постараюсь их не переступать. — наконец, диспенсер надавил на анус с такой силой, что мышцы разошлись, впуская в тело чуждый, гладкий, скользкий металл...
Морес всегда был уверен, что в такой момент заорет. Но нет — горло перехватило, и он тихонечно заскулил, судорожно цепляясь за что-то внутри. Еще и током дернуло, так, что у него просто подогнулись коленки, оставляя его распластанным по горячему металлу, а механическое подобие члена все двигалось и двигалось вглубь его тела — длинное, массивное, словно бы пронизывающее насквозь. Потом, когда стало почти больно — двинулось наружу. И снова раздался только очень тихий слабый стон. Морес зажмурился, утыкаясь куда-то под броню носом — от запахов у него вовсе в голове мутилось. А уж когда в него снова двинулись — он выгнулся, судорожно отставив зад, и заскреб по гладкому металлу.
Для самого Нокдауна в этом не было почти ничего возбуждающего — однако реакции Мореса ему нравились. Это означало, что потомок будет страстным, и эротичная форма будет содержать столь же ядерное содержимое.
Он и не реагировал, если б Морес, слепо шаря по его груди ладонями, не наткнулся на резервную систему вывода Искры. Его, конечно, сильно дернуло током, но броня на груди разошлась сразу же — система использовалась для срочной реанимации... и для секса. Вот там даже слабые пальцы из плоти и косточек могли вызвать реакцию.
В принципе, док уже кончал, и себя не очень-то контролировал. А вот Нокдаун забеспокоился — что-то он вспомнил такое, что читал, и почему-то это отчетливо увязывалось с опасностью и крохотными густонаселенными островами. Ему хватило всего двух кликов, чтобы вспомнить — Хиросима. Нагасаки. Радиация. Разрушительные последствия для человеческого организма... и Искра — которая при отсутствии первых двух частей волны бьет гамма-излучением на полную мощность.
Только кто б его слушал — тонкие ладони, просвеченные насквозь, уже легли на камеру Искры. Сердце живого механизма, напичканное детекторами и чувствительное само по себе... Морес с судорожным стоном чуть не сунулся туда лицом — свет влек, как бабочку, но его удержала ладонь Нокдауна.
— Идиот... — проскрежетал десептикон, пытаясь оторвать человека от себя и не повредить ему. — Ты понимаешь, что творишь? — он свободной рукой сощелкнул пластины — тяжело, с натугой, вручную.
— Занимаюсь сексом? — Морес поднял абсолютно мутные неадекватные глаза.
— Хватаешь лучевую болезнь!... — грудную пластину кое-где пятнали крошечные белесые капли. — Искру голыми руками, тебе жить надоело?
— Ммм... — Морес распростерся на нем, ничего толком не слушая, — тебе ж понравилось...
— Это не для белковых... — он судорожно обсчитывал, какую же дозу схватил этот глупый ученый, и насколько она выше предельной. Выходило, что намного. — Ох-хаос!...
У Мореса приятно кружилась голова, плыло в глазах, руки странно дергало — но ничего страшного он не ощущал. Только необычную слабость и сонность.
— Заснешь — сдохнешь, — но в голосе десептикона была необычная теплота. — Постарайся выжить, глупое ты создание. Ты мне нужен.
Хорошо, что камера уже готова.
Морес попытался не засыпать, открыл даже глаза. Ощущалось все — будто под большой дозой обезболивающего. Нок успел... хорошо. Он так и приложился на руках, не собираясь слезать, и запомнил дорогу как что-то мутное, невнятное, холодное.

В лаборатории Нокдаун его снова подхватил на руки и уложил в камеру преобразования, быстро обрабатывая — приладить капельницу, убрать остатки одежды, поставить наклейки с кожными инъекторами, заранее заготовленные... это была ювелирная работа. Почти на уровне пайки элементов ложемента Искры. Это и была полость будущей Искры, собственно — параметры опасно упали, еще немного, и это тело будет непригодно для преобразования. Еще немного — и Морес умрет навсегда, утянутый ненавистным телом.
Хаосовы белковые, хаосовы извращения с белковыми, неслышно матерился Нокдаун. Можно подумать, не мог потерпеть... а сейчас приходится все делать через осьвротитричетвертиподороге, быстро и без права на ошибку. Только закрыв камеру и запустив процесс перерождения, он заметил, что не один в лаборатории.
— Кхм, — лидер, несмотря на значительные размеры, умел подкрадываться бесшумно. Шумоподавители... Впрочем, сейчас он мог бы подойти безо всякого стеснения и открыть дверь пинком — Нокдаун и не заметил бы, процессорные мощности не там. — Кхм? — алая оптика выразительно указала на камеру.
— Идите к юни... о, это вы, босс. Вообще-то я занят очень интимным процессом... — но возражать требующему объяснений лидеру показалось ему в высшей степени неразумно.
— Интерфейс с белковым — это несомненно интимный процесс, — кивнул лидер, прищурившись. Без свидетелей, перед которыми приходилось держать лицо, он предпочитал не орать и стрелять, а едва слышно шипеть. Благо, его верный и бессменный док прекрасно общался именно в этом ключе, а иначе начинал отстреливаться.
— А будете до... гхм. А вы знаете, что значит доколебываться? Посмотрите в словаре. — Нокдаун пошуршал вентилятором мрачно. — Это мой потомок. Надеюсь. Еще двадцать минут, и узнаем точно.
— Потомок? С каких это пор ты размножаешь... — Мегатрон никогда не был идиотом — иначе он бы просто не прожил так долго. Взгляд на странную камеру, взгляд на безжизненную фигуру с открытой камерой искры, взгляд на зашуганно сидящую в уголке робопсину... — Хм. Я требую полного отчета... потом. И краткого — немедленно.
— Это ЕГО разработка. В основном. И если он сейчас сдохнет, то у нас останутся только его записи, в которых я сам до конца еще не разобрался. И восстанавливать это все придется еще минимум лет пять... и я БУДУ это восстанавливать, потому что это гораздо важнее дурацкой нашей, ты уж прости, босс, войнушки. Так что отойди, вентилируйся тихо, и не дай Праймас процесс пойдет не так...
— Гмм... то есть у тебя месяц живет белковый исследователь с проектом оживления Искр и я об этом ни байта? — лидер приглушил бас до едва слышного шепота, а затем и впрямь просто стал передавать информацию без слов по выделенному каналу. — "почему я об этом узнаю от осведомителей, а не от тебя?".
"Потому что докладывать надо о том, что есть, а не о том, что планируется, вот почему. И на наглядном материале — гораздо удобнее. Процесс идет ровно, без накладок... Это НЕ оживление Искр. Это их создание. Личность сохраняется... я надеюсь. И то, что напоследок я решил белкового побаловать их вариантом интерфейса — только логично, потому что негативных впечатлений он и так сейчас нахватается. Это его тело сейчас переходит в стадию Искры."
"Хм... почему этого не открыли МЫ?" — видно, глава всея темной стороны расы решил пронаблюдать за процессом лично. Из камеры прорывался свет — даже через защитные пластины. Вопли не прорывались. но записывались и выводились внешней диаграммой. Судя по ней, Морес, как и до того пес, ощущал массу отвратительных ощущений... но процесс шел даже успешней, чем с псом.
"А кто вещал "белковые нас интересуют только в качестве местной фауны" поначалу, и начал их отстреливать попозже? Это индивидуальная особенность местных организмов, полагаю. Вероятность такой ситуации — около 0,2 процентов. Их Искра... ну, она не похожа на нашу, но может быть в нее переведена. Идет только в комплекте с мнемозаписью носителя, иначе получается... ну, в общем, про того кадавра я вам докладывал. Лучше спросите, почему этого не открыли ОНИ."
"У них не тот уровень техники", — чуть высокомерно хмыкнул лидер, — "до нашего им не добраться. Почему он пришел к нам, мы ж в их стреляем?"
"Автоботы, "— пояснил Нокдаун, держа манипуляторы на пульте управления, готовый в любой момент скорректировать процесс. — "Почему этого не открыли они, с их уровнем техники и сотрудничеством с белковыми?"
"Мне тоже интересно. Так что, он сразу пришел к нам?" — в сообщении лидера десов окраска обращения стала более личной. Уже не "он-один-из-многих", а "он-будущий наш". — "Кстати, как его будут звать?"
"Кабум. Судя по всему, наши дражайшие радетели прав белковых сочли идею перерождения слишком жуткой и неэтичной. Официально парень мертв уже три месяца как, расстрелян мной лично до стадии угольков. Из чистой гадости характера. А на деле он пришел к нам после того, как стало ясно, что его исследования оттоптали кое-чьи нежные моральные принципы," — Нокдаун пожал плечами, — "Я привередлив в плане общения, ты же знаешь. Этот БЫВШИЙ белковый достаточно умен, чтобы я ему завидовал, без злости".
"Гм... действительно интересно, почему они это не открыли", — сдался лидер, — "в чем тут-то неэтичность? Поставь его на крыло, о результатах доложи".
— Именно это я и собирался сделать с самого начала. Согласитесь, приятнее было бы выслушать все в таком формате. А если кое-кто считает, что своими шныряниями вокруг и доносами он себе заработает положение... Ему, этому кое-кому, ко мне на осмотр скоро.
— Я предпочитаю знать, когда у меня на базе разводятся белковые разных типов, — не стал сдавать осведомителя Мегатрон, — тем более целый лунный цикл.
— А мне напомнить вам про крыс, которых я уже год почти требую извести, благо они жрут все подряд, включая изоляцию и пластик, или не стоит? Белковые! Пф. Белковые белковым рознь. И кстати... Подозреваю, что увеличивать таким образом нашу численность — достаточно дешево и беспроблемно.
— Крыс вон уже изводит... — лидер кивнул на робопса. Тот, оказывается, сохранил хищные привычки, передушил уже сотню маленьких тварей, и теперь додушивал еще одну, играя с ней, как с косточкой. — Тоже ваша работа? Что до численности... посмотрю на результат. Выйдет хорошо — дам добро. Возможно. Они все же бывшие белковые.
— Наша. — Десептикон снова глянул на камеру — там уже играл ровный, уверенный свет Искры. — Идите, босс. Разберемся с малышом, приведу и покажу.
Медику по каналу прилетело еще одобрение, не оформленное в слова, и линия связи схлопнулось. Их с новорожденной искрой оставили одних.
Но если искра пса мирно висела и светилась, то перерожденный Морес метался, едва не разбиваясь о стенки камеры. Его взяли на руки, как берет ребенка мать, и аккуратно переместили в грудной отсек любовно подготовленного тела. Ну же, малыш... Давай, просыпайся. С активацией тебя...
Данные из камеры уже залились в тело. Что-то не так ровно все шло — Искра дважды попыталась смыться, потом наконец улеглась на ложементе, но снова дернулась, как только отсек закрылся. В здоровом трансформере такие метания вызывали массу неприятных ощущений и обычно свидетельствовали о крайней, неописуемой панике.
Нокдаун отрубил ходовую и разблокировал питание.
— Просыпайся, Морес. Нам с тобой кое-что надо закончить... много кое-чего.
По связи посыпались беспорядочные импульсы — совершенно беззвучные, тональностью от ужаса до паники. "Где я?!" — орал без слов Морес, не пытаясь даже дернуться.
"Здесь, со мной, " — так же беззвучно ответил ему десептикон. -"Успокойся. Все прошло хорошо. Ты меня слышишь?"
"Слышу? Где я? Как я говорю?" — кажется, он просто не мог привыкнуть к нейросети. Потихоньку он осваивался в новом теле — и смог заставить включиться зрение. Линзы слабо засветились мягким зеленым светом, но он ничего не мог разобрать — режимы сбоили без управления. Снова дернуло паникой.
"Тише, спарклинг... все в порядке. Сейчас научишься, я помогу. Ты просто не привык, вот и все. Успокойся... слушай меня. Ничего не делай. Давай сперва разберемся со зрением." — Нокдаун вручную отключил почти все датчики в подчиненном теле, кроме визуальных. — Теперь проще?
"Я вижу пятна", — пожаловался Морес, — "хотя..."
Как будто что-то встало на место — и оптика наконец переключилась в привычный формат спектра. Теперь он казался несколько бедным и неполным, но док не жадничал.
— Молодец. — Теперь включились и аудиорецепторы. — Сейчас будем тебя настраивать... Все прошло хорошо, малыш. Ты умница.
Слух Морес настроил быстрее, и понял теперь, откуда была эта дикая какофония. Потом датчики анализа среды — мир, оказывается, наполнился странными вкусами. Он пока не спешил что-то с чем-то сопоставлять, находя их все восхитительными. Дышать, не имея дыхания, обонять, не имея носа... потрясающе.
С тактильными совладать оказалось сложнее всего. Они ощущались совсем иначе, чем человеческие, и ощущать себя в них никак не удавалось. Аналоги не подбирались.
— А теперь, малыш, вставай... я рядом, поддержу. Учись владеть собой.
К тому же, по мнению дока, кто-то переборщил с количеством датчиков. Так он себя ощущал только в том году, после лучевой терапии, когда слезала шкура и все тело мучило его дикой чувствительностью.
— Я попробую... — он пошевелил конечностями, попробовал вскочить и немедленно упал.
— Отруби часть датчиков самостоятельно... процентов семьдесят для начала. — поднимать его никто не собирался. Синяков у "младенца" все равно появиться не могло.
— Угум... — так, без беспорядочных сигналов, удалось встать. Правда, на ногах он все равно держался неуверенно — все это тело было каким-то странным... дико тяжелым.
— Ты еще очень слаб. Ты никогда не питался. Найди слот энергоподачи.
— Слот, слот... гм... — почему-то Моресу приходило в голову только предсмертное зрелище — здоровенный такой топливопривод...
Он вдруг понял, что изменилось. Теперь Нокдаун не был невероятно-необъятно-гигантским. Да, выше, сильнее, но сопоставим. И ангар заметно ужался, зато пес оказался размером с крысу, пожалуй.
— Ух ты, — он попрыгал и восхищенно огляделся.
— Ты это заслужил, Кабум. — Нокдаун сидел на верстаке, и внимательно оглядывал потомка. — Если хочешь, первый раз я тебя покормлю через общий интерфейс... Но все же попытайся найти энергослот.
— Я просто не понимаю, что такое энергослот, — пояснил док, и скинул несколько кадров того, что могло бы им являться. В список попала и восстановленная в памяти картинка с отдыха.
— Нет. Это, — Нокдаун показал рукой, что он имеет ввиду, — энерговод. Он для... специальных случаев. А слот — тут. — он коснулся груди новорожденного с другой стороны от камеры Искры. — открываешь, кладешь ячейку... насыщаешься.
— А вы напрямую не пьете? Или это только с присадками, чтоб веселей жилось? — Морес попытался расщелкнуть броню. Не удавалось — тело продолжало считать себя монолитным и от такого отозвалось приступом фантомной боли.
— Выяснишь... у всех, в зависимости от особенностей, по разному. — ему помогли справиться с замками. — Ты — легкобронированный террор-самолет. Окраска-хамелеон, оснащение, быстрая скорость и много мозгов. Воспользуйся картинкой с видеонаблюдения ангара... внизу значок в виде круга с точкой.
— С-сейчас... — док осел в его руках. Все ощущения ему сказали, что грудь вскрыта, а старая память наложила на это дикую боль, как при той операции, когда наркоз закончился раньше времени. Нокдаун вновь подключился к психике напрямую, благо файрволлы малыш еще не успел поставить.
— Это ложь. Память о том, чего больше нет, — как доктор, он знал команды, убирающие эту фантомную боль. Морес поднялся снова, цепляясь за его руки, как за опору. Подташнивало — тоже фантомным ощущением. Разум никак не мог переварить столько нового.
— Ты сейчас такой уязвимый, — проурчал Нокдаун, поддерживая младшего. — Такой трогательный... Такой... голодный... — По сути, он уже имел мальчишку, копаясь в его еле упорядоченных файлах как хотел. Морес совсем не умел закрываться, и чувствовал себя очень юным — резкая перемена после заката последних дней.
Он снова проскреб металлическими пальцами по броне Нокдауна, что-то невнятно простонав. Зато образ был очень внятен, и связывался с недавними его... ощущениями — возбуждался он пока чисто умозрительно, не умея применить старые эмоции в новом теле. Ему, перехватив управление телом, раскрыли клапан топливоприема — узенькое, тугое кольцо, еще сухое и чистое, никогда не принимавшее ни капли чужого топлива...
— Теперь ляг на пол.
И масса тактильных ощущений... Морес чуть не упал, обвис на руках, судорожно что-то пробормотав через стон. Собственная система топливопередачи тоже покинула пригнанные гнезда, отвлекая его от имеющихся ощущений.
Кабума осторожно, стараясь не поцарапать свежую еще покраску, уложили на пол, заставив раскинуться звездой. — Ты прекрасен, малыш, — шепнул ему Нокдаун, увлажняя смазкой сухую поверхность энергоприемника. — Доверься мне... Отдайся.
— Только соображу, как, — Морес старательно разбирался, включая и выключая группы датчиков. Вот включил особенно удачно, и к смазке внешней добавилась собственная, увлажнившая порт для лучшей стыковки. Следующую группу датчиков включило что-то изнутри, и док догадался, что тело он контролирует напополам с Нокдауном. Впрочем, сейчас его это устраивало — он бы и полностью отдал столь сложную систему под контроль его процессора.
— Молодец, Кабум... Умница... Самый лучший... — Его уложили в наиболее удобную позу, заставив приподнять корму для лучшей стыковки. А потом Морес ощутил, как нечто массивное входит в него сзади, и скользит все глубже и глубже — так же, как металлический стержень входил в его еще живое тело.
Еще несколько переключений — и он задохся, изогнул спину, молча требуя еще и прямо сейчас. Кажется, разум приспосабливался к телу, и теперь отчетливо требовал капель, а лучше — сразу пару литров топлива. Морес повозился еще немного — крылья на руках мешали с непривычки, и наконец угнездился в той самой позе "спиной вверх", расставив ноги и оттопырив зад, и ощущая, как Нокдаун наконец вошел как следует и принялся вливать — и топливо в энерговвод, и файлы в память, овладевая душой и телом юного трансформера так, как никто и никогда из людей не смог бы овладеть любовником.
От ощущений Моресу хотелось звучать — и он звучал, поминутно путаясь и заикаясь. Больше всего его поражало полное отсутствие неудобства и боли — кроил Нокдаун его новое тело под себя, и удовольствие приходило, как надо, совершенно правильных количествах. Он потянулся в ответ — мысленно, файлами, вовсю транслируя возбуждение, радость и кайф. Этот отзыв вызвал ответ — и через клик новорожденный трансформер совсем отключился от окружающего мира, стал одним сплошным комком искрящегося удовольствия.
Нокдаун бережно пообрубал "лишние" группы датчиков, чтоб ничего ему не мешало. Никаких эрроров, никаких поломок, все превосходно! И густой "проверочный" энергон уже сменился легким, качественным авиатопливом. У Мореса — Кабума теперь, да — с непривычки прилично подтекал хладагент, и начинала сбоить вентиляция, как будто прерывистыми вдохами
Это тоже можно будет поправить — потом. Сейчас с малышом делились этим кайфом — полученным от него же, от восхитительного ощущения чистоты, незапятнанности, буквально девственности тела и разума. Да и физические параметры партнера — лучшего и желать нельзя. Кабум постанывал и пытался то ли вырваться, то ли насадиться глубже, но в целом уже был близок к финалу. Он в этом теле никогда не кончал и даже представить не мог раньше, как это... но мыслительные процессы еще путались, забиваемые информацией от тела, и он совсем уже замер, только подставляясь — да, с этой невыгодной стороны, спиной, чувствуя себя страшно уязвимым и в полной безопасности.
Нокдаун же ощущал себя великолепно. Доверие, которое к нему испытывал партнер — это было... ну, незнакомо. Даже пациенты редко настолько доверяли врачу, как этот юный уже-не-человек доверял ему, не самому, в общем-то, доброжелательному роботу. Электрические поля десептикон усилил почти случайно — вспомнил, как Морес наслаждался легкими разрядами.
Вот это любовника добило — он еще дернулся, что-то судорожно пытаясь сказать, растопырил судорожно крылья, по которым пробегали яркие искорки — раньше такой заряд по конденсаторам его бы точно убил! — и свалился в полную перезагрузку всех систем, оставив под животом и у лица по небольшой лужице хладагента.
Сам Нокдаун даже позавидовал такой бурной реакции... и вытер шланг от остатков топлива, и поднялся. Зрелище утраханного потомка грело Искру. Все еще оставаясь подключенным ко внутренним процессам партнера, доктор следил, чтобы все шло нормально. Разблокировал систему, чуть подправить здесь, чуть ускорить тут...
Через клик Кабум открыл глаза, и нерассуждающе потянулся к нему — по старой привычке целоваться. Раньше-то и не с кем было, а сейчас... лицо его оказалось куда более подвижным, чем он думал, а теплый металл щеки под глоссой покусывал энергией.
— Это что за человеческие штучки, — проворчал довольно Нокдаун. — Ладно уж... главное не делай такого на публике. — Он заключил мальчишку в объятия. — Ты — Кабум, мой потомок. Пока что не говори никому о том, кем ты родился в прошлой жизни... их это не касается. Все вопросы пересылай ко мне, остальных шли на Кибертрон своим ходом... Сейчас буду тебя учить летать.
— Мне разве не рано? — Кабум сунулся к нему носом, тихо греясь — что-то по старой привычке он ощущал прохладу. — Летать. А целоваться ты умеешь? Только для закрытых дверей, обещаю.
— Могу попробовать. А тебе рано, конечно... но ты у меня не глупый и растерянный дрон, а умный спарк, хитрозадый и с кучей оперативки... так что имей ввиду, требовать с тебя будут по полной. Да и сам увидишь, ты для этого создан. — Нокдаун накрыл его рот своим, тут же стукнувшись дентапластинами. — не закрывай рот.
Кабум сразу перешел на внутреннюю связь — эта возможность его невыразимо восхищала.
"Я и не планирую... ооо!" — оказывается, целоваться Нокдаун умел-таки. Так умел, что у Кабума снова подтек хладагент и зашумела вентиляция.
"Ага. Хороший мальчик..." — Нокдаун уже и сам пользовался местными терминами, что поделать. "Неужто еще хочешь?"
"К-кажется... да!" — юный самолет качнулся к нему ближе. Он теперь заинтриговался — возможно ли заниматься лю... интерфейситься лицом к лицу, или это технически невозможно.


Продолжение в комментариях

Вопрос: Погладить авторов?
1. Погладить! 
29  (100%)
Всего: 29

@темы: Соавторство, Крупное, Закончено, Transformers and humans, so humans, Transformers, NC-17

Комментарии
2011-09-26 в 01:09 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 1

2011-09-26 в 01:10 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Продолжение 2

2011-09-26 в 01:10 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Окончание 1 части

2011-09-26 в 20:18 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro, интересно квак! Спасибо!

2011-09-26 в 20:26 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk, рад)

2011-09-27 в 00:20 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro, тебе спасибо!

2011-09-27 в 01:32 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
*зодумчиво* нет, серъезно? Я получу на этот текст ровно три комменента, из них два в умыле?
Я, конечно, все понимаю, но ваще-то отметившиеся, но не отозвавшиеся напрашиваются на закрытую выкладку.

2011-09-27 в 05:44 

elenatixbal
Чем объяснить тот факт, что разумная жизнь возможна на многих планетах, а на Земле она оказалась невозможной?
я пока продолжение не читала, только начало. Может сегодня, вчера времени совсем не было

2011-09-27 в 16:48 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
elenatixbal, я буду ждать, просто оно того... обидно слегка. Вроде ж и ждали, а тишь мертвая, как будто люди очень боятся первыми что-то сказать неприватно.

2012-01-25 в 14:14 

xyopea
Prowling (v)- the act of doing a Prowl
Пока-что, из всех глав, больше всего удовольствия получают Фим и Морес. А еще разврат будет?

2012-01-25 в 16:30 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
xyopea, возможно. Шестая часть полностью джен.
ЗЫ Удовлльствия да, тройничог в этом плане вообще имеет интересные преимущества)

     

Записки из ноосферы

главная