08:46 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Название: Икар
Автор(ы): Solet SerCro
Рейтинг: R(больше за жесть)
Фандом: Quake 2
Жанр: слеш, романс, местами жесть
Права: я очень, очень люблю Квейк 2 и все его аддоны, как официальные, так и нет. передаю создателям пламенный привет и отказ от прав.
Саммари:
Комментарии: персонажи оригинальные. несмотря на то, что сюжет Квейка-4 тут тоже упоминается, его графический стиль я категорически не перевариваю. В некотором роде можно считать пре-фанфиком к другому, большому, который мы пишем уже черт знает сколько времени) Персонажи из него тоже будут.
Хочу передать привет любимым соавторам, Флыф и Очарованный сумерками. Без вашей поддержке я слился бы на второй части)
Выкладываться будет по мере реакции на и по мере написания.

Он был так похож на ангела,
что даже строгги решили сделать из него своего «икара».



1. Находка.
Наверное, мне надо представиться — Этен Фьос, капитан десантной группы «Вороны». Да, мы Альфа. Думаю, понятно, что никто из нас не отмазывался от службы в десанте, а уж за время вылазок столько понасмотрелись...
Этого паренька мы нашли на одной из Фабрик — чертовски мерзкие сооружения, я скажу. Большинство несчастных, прошедших неполную строггификацию, необратимо свихнулись или просто померли — мы добрались через два дня после выключения этой дряни нашими техниками. Среди спасенных остались только те, кто был в самом начале цикла — и он, выживший в середине.
Закрою глаза — помню, как сейчас: стены высокие в крови, разбитые капсулы, ну потроха оттуда — это уже привыкли все... Страшно — черт знает, где еще строгги остались, хоть вроде выбили их всех... Но они ж замуровывают своих в стены, у нас так сержанта Волков грохнули позавчера — со спины. Да и шипит что-то — мерзкий такой звук, не иначе паразит беснуется. Бррр.
Ну так идем — света мало, больше от наших фонарей, в лучах вечно что-нибудь запредельно мерзкое высвечивается, у них же нет разделения на линии производства... А его я нашел — поворачивался и заметил движение, потом какой-то блеск. Хорошо, что мы немного оклемались от наступления! А то всадил бы в угол очередь, не смотря... А там оказался угол между какими-то здоровыми контейнерами, заглянул — и увидел, да. Он выглянул на шум из последних сил, и сейчас просто распластался по полу — тощий, больной, весь в язвах, как Иов — с ног до головы просто. Из спины блестело что-то, и из плеча, а на втором плече запеклась глубокая рана. Тут я и понял все, откуда он сбежал, оклемавшись от наркотика — через три капсулы на конвейере навсегда, надеюсь, остановилась здоровая пила. Все, ее прошедшие, уже умерли от потери крови, а он в процессе сбежал.
Вот на такой случай я и таскал в ранце пару больших одеял — честно, тогда я думать ни о чем не мог, кроме как о том, что жаль его до ужаса. Совсем юный, и на брата моего, в первую волну сгинувшего, похож... а личный номер закрывала какая-то вросшая и порядком воспалившаяся железяка. Тут и остальные подтянулись — Майк, медик, вполголоса витиевато на двух языках кроя строггов и всю родню их до пятой планеты вдоль, обработал ему все тело лекарствами, вколол чуть не поллитру анальгетиков и еще какой-то лечебной полезности, ну и забинтовали мы его вдвоем до состояния мумии — тут он и уснул, прямо в процедурах, выпил только глоток воды. Помню, как сейчас — на лице тоже металлическая хрень, полосы от носа и по челюсти уходят куда-то, а черты тонкие, красивые — даже под слоем грязи и крови видно было. И волосы светлые, до плеч почти — не успели их срезать, или долго он в плену пробыл... И глаза на грязном личике — яркие, большие, синие, только мутноваты от усталости и боли.
Правда, мы совершенно не думали, что его можно реабилитировать — но хоть доживет пацан в покое и здоровым, хоть и сбрендивший. И нес его уже я, так почему-то команда решила — на руках, осторожно, пытаясь ни на что больное не давить, пока он спал сладко под снотворным и от усталости в моих руках, как в колыбели.
Больше выживших мы за ту вылазку не нашли, а вот трупов — немеряно. Привыкли уж...

А мальчишку я начал навещать в медотсеке иногда — он долго не приходил в себя, просто лежал на воздушной кровати — пока ему спину пытались чинить. Врач мне, нервно закурив, ответила в уголке:
- Нет, Эт, ты пойми — они свои гребанные конструкции врезают по живому в тело, вплавляют даже...
Я кивнул и протянул ей зажигалку.
- Насмотрелся, да.
- Я вообще сомневаюсь, что у него в голове что-то, кроме этой жути есть, - Лиз пыхнула, глубоко затянувшись, и вдохнула серый дым в серые губы. - А еще мы его не нашли по картотеке. Черт знает, потерялось что ли что-то или на том материнском корабле было, который упал-то, но его в списках нет. Мы его пока никак не называем, но ты понимаешь, «пациент из пятого бокса» не-по людски...
Я только кивнул, сам затягиваясь поглубже. После всех этих коридоров Фабрик рак легких казался простеньким и незамысловатым развлечением. Вот зачем она меня позвала — имя дать. Ну и правильно, и назову.
- Пусть зовется Левардом Фьосом. Он на брата похож — один в один, - я снова покосился на запертый бокс, где на воздушной подушке он парил, как никогда похожий на ангела.
- А брат против не будет? - Лиз снова глубоко затянулась.
- Он уже никогда против не будет, - сигарета обожгла пальцы, так я ее стиснул. - Первое вторжение.
- Понятно, - она кивнула. Смелая маленькая женщина, потерявшая в Первом Вторжении мужа, а во втором — сына... Я к ней тоже искренне привязан. - Так и запишем.

А я снова между высадками приходил на названного брата теперь смотреть — как он лежит, и как ему лечат спину, снимая воспаление, и как он все в себя не приходит.
А потом как-то зашел — а его нет.
- В обычную палату перевели, - Лиз хмыкнула за спиной, - не паникуй.
- Предупреждать о таком надо, - я только проворчал, успокаивая дыхание, и только тогда повернулся.
- Ну да, и прямо с вылазки помчался... грязный, в кровище, антисанитарный — не пущу я тебя в палату, так и знай, - доктор меня только под руку подхватила, карикатурно наморщив тонкий носик, и отволокла в медблочный душ прямо в броне, комментируя, по каким именно говнам я в высадке катался и в какой крови купался, я только ногами перебирать успевал — вот же монстр!

А потом я, уже чистый и местами — на броне — даже блестящий, пошел моего брата проведывать. В общей палате — значит, спина зажила и он очнулся, а я на планете был... Ну ничего.
Ему выделили в нашем корабле большой угол — слишком много ребят не вернулось, некого было лечить после миссий, да и спасенных — единицы из сотен... Он лежал даже за занавесочкой — не знал, наверное, что тут везде камеры понатыканы, таких больных опасно оставлять одних. Да и командование все подозревало в них шпионов Строггара — и вот чем ему шпионить-то?..
Маленький такой на стандартной десантной койке... Наверное, за тонкие кости его в летучие и выбрали. Смотрит — глазища синие и перепуганные... Да что он, деса в боевой броне не видел? Ну я снял часть, чтоб он успокоился, а потом сообразил — наверное, на строгга чем-то похож, напугал маленького. Ему по состоянию организма восемнадцать лет дали — убежал от родителей в десант? Интернатный? Патриот? Кто теперь узнает, мой маленький герой... Про то, что у него посттравматическая афазия, потеря речи, я тоже от Лиз узнал.
- Ну что? - сел на пол рядом, чтоб совсем не нависать, - лучше тебе?
Кивнул несмело. А кудри-то белокурыми оказались. Теперь у тебя, малыш, стрижка, как в лучших бандах Нью-Джерси — справа ангел, слева выбритый панк, в точечку от уколов. Красота.
Кивнул испуганно и осторожно протянул лапку. Тонкая такая, хрупкая — кто думать посмел ее отрезать? Хорошо, что плечо у него уже зажило. Я перчатку содрал зубами и пожал — ладошка совсем утонула в руке.
- Меня зовут Этен, - представился ему наконец, он снова кивнул — кудри плеснули прямо. - А тебя — Ленардом, пока имя не вспомнишь.
А мордашка у него такая выразительная — кивнул, улыбнулся, показав белые зубки, пожал плечами и снова потянулся ближе — выразил, мол, что его устраивает. Значит... значит, соображает мой малыш, не поехал совсем крышей?
- Я тебя пока курирую, как спасатель, - ну и не надо ему знать, что я в группе зачистки. А полоски на лице ему даже и идут — блестящие такие, тонкие. Жаль, что жесткие — когда улыбается, они морщинки закладывают вокруг губ, скорбные такие. Скольких икаров я убил — пять, шесть? Хорошо, что его не превратили в одного из этих монстров.
- Ты меня понимаешь? - уточнил на всякий случай. Он снова кивнул и совсем потянулся, спрятал мордочку на плече. - Будешь мне пока названным братом, Леви.
А на спине его под тонким халатом — железные выступы ферм, вплавленных в тонкие птичьи косточки. Ненавижу строггов.




2. Лагерь.
Нас отослали на реабилитацию — тоже вместе. Его — понятно в каком статусе — меня же... Когда погибла моя группа, штатный психолог запретил мне вылазки. Да что он понимает...
Лиз тоже пинками отправляла отдыхать, так что пришлось — куда бы я делся...
Вот и у меня, до того не потерявшего ни одного бойца, появился свой маленький погост в душе.
Я в катере сидел с Леви на руках и вспоминал их, а мальчик мой, чудесный, тихий, только дремал на плече и ни разу не дернул. Эмпат практически.
Тони, смешливый испанец — на фото с гражданки смоляные кудри до плеч. Осталась жена и дочка.
Майк, сумрачный европеец — наш медик, на его счету столько жизней — и моя не раз.
Крис, узколицый немолодой азиат, владевший словом так же, как винтовкой, а винтовкой так же, как гитарой.
Дон, простой работяга, всю жизнь тягавший грузы — и так же легко взявший в руки тяжелый пулемет.
Засада строггов. Тони умер последним у меня на руках, все просил передать дочке, что ее любит. Мои герои. А я — выжил, черт возьми, всего лишь четыре пули в спине и продранная рука.
И мой ангел-икар, которого я не мог бросить.

А заслали нас к морю, холодному, северному — на самую Землю. Лагеря забиты реабилитацией, нас уже поселили куда-то к гражданским — да и плевать. Я людей ни видеть, ни слышать не хотел тогда, и сбегал с процедур — ну что мне этот психолог даст? Если я ей расскажу, что видел, девочка в соседнюю палату ляжет с нервным срывом. А Леви так и молчал, изъяснялся письменно, но больше просто жестами. Кричал ночами на пол-лагеря только. А днем сидел со мной на берегу — бросал камушки, чтоб прыгали, по волнам, тихо-тихо. Я всем говорил — мол, брат, нас не трогали.
Вообще гражданские нас побаивались — я как-то взялся сдуру байки травить про наши вылазки, мне психоложка накостыляла — мол, спать боятся особо нежные, все им строгги за углами мерещатся.
А мне без пушки так хреново ходить... знаю — на Земле безопасно, никакой угрозы, да и Леви я защитить смогу, если что, но все равно неуютно, особенно ночью ходить. Будто опасность чуялась. Но когда тепло стало — мы с ним в лес сбежали, смотреть на траву, на деревья — живое все такое, красивое, и долго-долго не возвращались. Нас с вертолетами взялись искать, зато у малыша улучшение прямо на глазах пошло — и кричал уже не каждую ночь, и ко мне под одеяло приходил ночью просто так, не от страха. Ласковый он, говорить не может, только гладит и улыбается.

А вот у меня крыша тихонько видно съезжать стала, похоже. Он же красивый такой, и ручной, как котенок — выглядит лет на шестнадцать, когда на коленки лезет обниматься. Психоложка сказала — мол, неуверенность в собственном я, неумение ставить границы, надо лечить... что я его, гонять буду? Обидится же... Да и к другим он так не лезет, шугается наоборот — так смешно: иду я, а за спиной Леви опасливо выглядывает так. К некоторым он привык, не прячется...
Но это пока он где-то зеркало не нашел и не увидел, что с лицом. Мне-то плевать, привык — ему даже идут полоски эти, а он потом три дня мордашку прятал и не показывался. И так одевается вечно в три куртки — мерзнет и стесняется металла в теле, а теперь еще это.

А проблемы случились, когда нас наконец начали из лагеря выпускать — Леви курс детоксикации очередной, от остатков стройента, прошел, ну и я дурак — в бар его потащил зачем-то. Думал — ну посидим, он дыма не боится от сигарет, наоборот принюхивается так забавно, когда курю. А тут на курорт свалились какие-то толстосумы что ли, ну и их охрана гуляла, как хотела. И прикопались к моему мелкому — да ты кто, а что с рожей, ачоваще?, слово за слово... Он-то только молчал да за спину прятался, а я не выдержал — дал в лицо самому шумному, который лапы потянул.
Нет, ну что они мне сделают? Мышца из спортзала, оружием пользоваться не умеют, реакция никакая — я пятерых разложил аккуратно по поверхностям, даже не сломал ничего.
Зато хозяин бара меня работать позвал, вышибалой. Забавный парень, еще мне виски хорошего поставил — ну я и, неподумавши, что сто лет не пил, хлопнул.
А потом был долгий вечер — честно, захмелел с одной, да так, как раньше с литра не пьянел, денег у меня быстро не осталось, курил одну за одной, байки травил как проклятый — народ то серел, то бледнел, кто собрался, а Леви уполз за спину, спрятался, сидел там, как мышонок. Испугался, ангел мой, не видел меня таким...
А меня понесло — про засады рассказывал в пространство, про то, как пиздец страшно — идешь, видишь торс дергается — был человек... Или сбиваешь икара — а он смотрит на тебя так, будто что-то сказать хочет, а не может через намордник свой респираторный... От дыма серо было, и какой-то хрен в уголке записывал, потом притащился ко мне интервью брать, ну я и выдал, что было: и как мои ребята погибли, и чего сам в десантуру потащился, и про брата погибшего, и про Леви — как нашли... А вот когда он заинтересовался и попытался пор его раскопать — как отрезало, нет и все. А потом поворачиваюсь — плачет, маленький. Сам не видит, что плачет — глазища огромные, губы дрожат, слезы льются и по металлу за шиворот утекают. Тут уж я запаниковал — подхватил его, плюнул на вертеп этот ядовитой слюной и унесся — подальше. Ну как я не догнал, что он испугается...
Ну и унес — подальше, не в лагерь, а в лес, веса не чуял и ног под собой, пока не протрезвел слегка.
А привели меня ноги на край крохотного озерца — даже родник скорее, вокруг деревья — лес норвежский, вековой, и вода поблескивает в лунном свете. Луна еще полная стояла, зверя во мне разбудила...
А Леви так на руках висел и ластился, пока я ему мордашку умывал... У него ж после всего лечения даже борода не росла, так, пушок детский пробивался чуть-чуть и все. И на ресницах капли висели, как роса, и глазища огромные, черные в темноте, и кожа светится будто — такая белая... И волосы даже при луне золотом отливают — красивые, мягкие. Я и не удержался — погладил, растрепал, а когда он ближе подался — поцеловал. Сам не знаю, что уж нашло... А потом в голову стукнуло — мол прокуренный, вонючий, разделся — а Леви решил, что с ним играют так, ну и помогал, а лапки узенькие, тонкие, легкие...
Голова у меня немного прояснилась, как из родника облился, но все равно этот бред никак из головы не шел — что можно его поцеловать осторожно, вот так, и он правда сразу притих, замер в руках, тоненький, маленький... я рядом с ним медведь настоящий, и прямо гладить его страшно, такого хрупкого. А потом он сам тихонько застонал, лапки закинул на шею — обнимать, и уж тут у меня последние предохранители сорвало, только и оставалось, что беречь его. Честно, у меня опыта-то никакого нет...на гражданке девчонки были, и только. А он забыл про то, что весь в железе, и так подставлялся — страшно и подумать, что разочарую, напугаю, больно сделаю. На землю я его положил, только одежду постелив, и так и целовал — от металла еще наводками постреливало, так забавно... И он стонал тихо, подставлял живот, не закрывался — хорошо. Я тогда и не думал, что предаю доверие, да и вообще ничего не думал — только смотрел, какой он красивый, да от запаха кожи балдел — тонкого, как стальные цветы. Да и не тронул я его толком. Вот на тридцатом году жизни минет научился делать, псих — но он так стонал, так ластился, как удержаться? И пьяный я снова был — не от виски этого, а от ночи, от леса живого, от него самого, моего маленького — любимого. В паху у него пух такой — мягкие завитки, тоже гладил, уже потом. Вкусный мой, как будто море в семени. Никогда не думал, что можно словить оргазм от того, что под тобой кто-то кончает, и не трогая себя почти — от одного вида.
А потом Леви замерз, холодно уже ночами, и я его грел долго-долго, до рассвета, как уж умел.

Протрезвел я только к утру — и вот тут-то меня и накрыло. Смотреть на него не мог от стыда. Он же мне как брат названный, а я... скотина же.
Вернулись в лагерь — свалил из комнаты подальше, его спать оставил, так хреново было. Что на меня вообще нашло-то? Да еще ночь помнил во всех деталях, снова дернуло — ну я себе по морде съездил пару раз покрепче, вроде прошло. Никогда ж к парням не тянуло, а тут...
Вернулся ночью уже глубокой, думал, что спит. Еще курил полчаса под дверью — две сигареты сломал, руки тряслись — пока ко мне не подпилил еще один местный гражданский, художник какой-то.
- Чего вы не поделили? - спрашивает, и карандаш грызет одновременно. Я еле вопрос понял в этой невнятице.
- Да не твое дело, - ответил зло, да сам заткнулся — ни при чем пацан, что у меня крыша едет. Оглядел его краем глаза — не, утащить и выебать не хочется. Ну хоть это хорошо.
- Ну ладно, - стрельнул у меня сигарету и рядом встал курить, - просто он ревел целый день, жалко же. И звал, кстати. А я думал — он не говорит.
Вот тут-то я и присел. Вот же идиотина, первые слова Леви пропустил...
- Не выходил?
- Да не, я с ним сел порисовать. Он кстати ничего так рисует, где учился?
Тут я присел вторично. Никогда не думал, что Леви рисовать умеет, и не спрашивал даже.
- Черт знает, он не рассказывал, - хмыкнул только зло, и снова сигарету сломал, так сдавил пальцами. Еще туч натянуло за день, тьма кромешная — фонарь над столовой болтается, до сюда не добивает, режим же. - Ладно, спасибо тебе, - протянул ему руку. Нет, ну хоть кто-то Леви занялся, пока я шлялся хрен знает где, хорошо же? Только руку эту сломать захотелось — ревность. Этого только... Попрощался и сбежал тихо в комнату.

Леви уснул уже — наревелся, маленький... И снова в груди потянуло, и ниже — так у него голова откинуты была, такая шея тонкая — прокусил губу, отвлекло. Крался я, как мышь — чтоб не проснулся случайно, по пути заметил ворох листов — и ушел к окну их смотреть.
А посмотрел — остро пожалел, что не курю в помещении принципиально. Руки тряслись. Нет, он правда очень-очень хорошо рисовал, и на половине листов я увидел свой портрет. Неужели он правда так обо мне думает? Ведь я так и красивым получаюсь практически. С такой любовью нарисовано... Буду брать свою извращенность в кулак — нечего тут. Младший любимый брат он мне, и все.
А на других рисунках было что-то странное — все залито черной тушью, одни очертания смутные какие-то, и от них в дрожь бросает. Жуть какая... Главное, что это — непонятно совершенно, но корежит прямо, как страшно. Листов пять такие были, я проклял все уже — черт, и не знал, какая тьма моего ангела мучает. А потом снова себя увидел — белыми контурами, как будто свечусь. Так похоже — и форма вся до последней пуговицы нарисована, и морда вроде напоминает то, что я по утрам брею, и пушка вся подробно нарисована — гипербластер любимый, который отобрали перед лагерем. И тьма эта — отступает, точно. Как он такое делает на листе?.. Снова поднял глаза на него посмотреть — а он не спит. Глаза черные... первый раз я испугался до судорог. А он как затрещит — строггар! Откуда в нем прорезалось? Что это?
Я к стене отскочил прямо и малодушно прикинул, как через окно сбежать. Свихнувшийся полустрогг — это жуть, я не знал, что в нем нейроцит стоит!

Он еще двигался так — как паук, на всех лапах, быстро — я крикнуть не успел, как он на грудь запрыгнул и пальцами впился, как когтями, и так и скрежетал что-то, черт знает что. До крови продрал, думал, перекусил сейчас горло.
- Леви, - я еле сказать смог, - Леви, не надо.
Трудно гладить того, кто по недавним шрамам когтями дерет. Больно! Но я сдержался, погладил волосы, поцеловал в переносицу, глазища черные, страшные. И пулю сюда всадят, если приступ не пройдет... Что-то это меня отрезвило прямо — мой же мальчик, родной, любимый. Убьет — да и черт со мной, а я хоть успокою.
- Прости, маленький, что ушел.
Он замер, только пальцами глубже впивается, и ногами так зацепился, больно — жуть.
- Я больше тебя не оставлю, Леви.
Зашипел, как пробитый баллон, и еще сильнее впился. А мне в голову идея пришла настолько безумная, что я даже ее реализовал — отошел осторожно к кровати, его поддерживая, и лег на спину. Открылся совершенно, живот, горло — все. А он так удивленно смотрел — мол, чего это я? Подумалось мне, что убьет он меня — и дальше по домикам пойдет. Отстраненно так, холодно подумалось.
- Ну давай, делай со мной, что хочешь, Леви. Разрешаю.
Он снова что-то проскрипел тихонько — и глаза снова стали почти нормальными. Зрачки чуть уменьшились, вот оно что — радужку показали. Но все равно я чуял — это еще не мой Леви, нет, это в нем строгг говорит, и смотрит его глазами, и плечи мне доламывает.
А я все равно насмотреться не могу, хоть строгг, хоть нет. Никаких во мне мозгов с самосохранением. Но раз он притих... двинулся — ничего, не реагирует. Поднял руку — еле-еле, честно — больно очень. Потянул его руку от плеча — сопротивляется, и еще сильнее пальцы стискивает, до кости уже наверное продрал. И кровь льется — когда в обморок упаду? Скоро, если не перевязать. Блики такие от луны — металлические полосы превращают в оскал.
- Леви, если ты меня не отпустишь — я отключусь, - снова потянул ему руку — и на этот раз вроде разжал. А потом он метнулся ко мне безумно быстро — и от боли я все-таки потерял сознание.

Очнулся я уже утром, и почему-то — от тихого стона. А может проснулся?
Никто к нам не заглядывал, похоже. Вид как на бойне — плечи у меня разворочены так, что едва руками двигаю, и Леви, маленький, спит клубочком у бока, пальцы в крови, мордашка в крови... Зализывал, звереныш мой. И перевязал неумело.
Больно, и двигаться трудно — тело едва слушается. Сколько ж я крови потерял?Ну жив еще — и ладно. И вот тут в полный рост встал вопрос, выдавать ли мне Леви. Такие травмы не скроешь... Что ж делать-то?
Вот этим утром — чистым, северным — я остро понял, что жить без него не могу, не хочу и не собираюсь. Значит... значит надо выручать маленького.
Пока он не проснулся, я думал еще — мол, может сдать на руки СБ и не мучиться? А Потом открыл глаза — синие-синие, виноватые такие — и даже мысль такая испарилась, как не было.
- Натворили мы, Леви... - я ему кудри растрепал неловко. Он вякнул что-то тихо и мордашку на груди спрятал. - Пошли сдаваться, мелкий. Я тебя ни за что не отпущу, ясно? Будут отнимать — можешь держаться хоть зубами.
Он снова мяукнул тихонечко — понятливый. Будет у нас выражение «включить строгга», если выкарабкаемся. Когда выкарабкаемся!


3. Лаборатория
Я все-таки выбил нам право быть вместе. Орал, грозился до начальства дойти, не отдавал физически — но выбил.
Отгремела Вторая Высадка, помянули уже героев, а нас с моим Леви так и держали где-то у черта на рогах, в подземной лаборатории. Полгода, год? Не знаю. Не помню. Время там тянулось — как жвачка, прилипшая к штанам.
Зато Леви рисовал — много-много. Все стены завешали его рисунками, и легче казалось — что вся эта жуть и тьма безболезненно в чернила уходит.
К нам привыкли все эти врачи-срочники, как к родным: мол, как ни заглянешь, так и сидите вместе. Я качаюсь или книжку читаю, Леви рисует или мурлыкает тихонечко без слов. Я все честно рассказал, как было — мол, не уделил время, ребенка сорвало, но я родного брата уже потерял, и его еще терять не намерен, пусть хоть голову откусывает.
Исследовали они что-то: нейроцит-то оказался неактивным, ну и я следил, чтоб мальчишку не особенно тыкали иголками. А склонности своей отвратной я больше хода не смел давать, хотя иногда пригреется на груди, дышит в шею... эх.
Правда, он меня ревновать начал отчаянно, чуть на кого взгляну два раза — все, уволакивает и шипит, как змея. Смешной.
Я даже привык — в десантуре все равно похожий быт. Почти забывалось, что эта тюрьма нам, наверное, навек, и не видать больше ночных прогулок к родникам под вековыми соснами...

А потом появилась она. Доктор Сара Фарлен, ненавидящая строггов всеми фибрами души, и моего мальчика — тоже. Строгая холодная женщина, наверняка тоже потерявшая родных в этой войне. Кто бы видел, как она смотрела... Леви потянулся, она как зыркнет — и все, он мигом за спину спрятался и не выходил.
И репрессии пошли... Сначала у него отобрали краски. Потом меня первый раз не пустили на процедуры с ним — сославшись на секретность. С этой процедуры он не вернулся в камеру — а персонал, который Леви тоже полюбил, рассказал мне шепотом: отправили его на операцию, извлекать нейроцит и импланты. Вырезать своими мясницкими ножами. Хуже строггов!

На этом мир для меня кончился — и началась война. А на войне все средства хороши, верно же? И медсестричка эта на меня давно смотрит влажнеющими глазками — вот она-то мне и пригодится. Не она даже — а пропуск на ее шее. Замечательно. От злости скулы сводило. Я заставил себя улыбаться:
- Дарен, милая, - я мурлыкнул прямо, как для Леви, улыбнулся — резиново наверное, но черт с ним, - Ты ж проведешь меня к камерам? Волнуюсь за братика что-то...
Девочка растаяла, разулыбалась — сколько ей, двадцать? Не больше.
- Ну это вообще-то запрещено, - и глазками стреляет, дурочка маленькая. Ничего, для дела... - Но для ва-ас, Итен...
- Этен, милая, - поправил ее, приобнял за плечи, и под ее торопливое «да-да, конечно» - повел ее в нужную сторону.
Серые коридоры, помаргивающие лампы — и ощущение, будто я снова на Строггаре. Адреналин зашкаливает, сердце — тоже. Страшно — вдруг не успею?
До комнаты этой было всего-то метров сто, сестричка прижала свой пропуск — и зашла следом, улыбающаяся, вся в мечтах.
Пульт, камеры... Первая лаборатория — пусто, вторая — есть. Я сам быстро разобрался, как он работает — все так интуитивно...
Вот мой маленький — растерянный, испуганный, оглядывается... Но руки не привязаны — то ли не боятся, то ли не знают, что нейроцит рабочий, по-настоящему рабочий... Хорошо, значит, сможет отбиться сам — в лаборатории тазеры запрещены, думают, ручками удержать смогут моего Леви. Ха.
А вот и нужная кнопка...
- Вторая Лаборатория, внимание, - начинаю говорить, оглядываясь к медсестричке — пугается, машет лапкой — молчи, молчи! - Леви, слушай.
Узнал, маленький, повернулся к окошку, и пока связь не вырубили, я еще успел приказать — специальным голосом, на который его учил обращать внимание в любом состоянии:
- Включай строгга, Леви. Код бета-си. Я иду.
Последнее слово я договаривал уже в выключенный экран, и успел еще заметить — синие глаза зажглись недобрым черным огнем. Код - «держать оборону любой ценой». Отрубить и их от связи... Прекрасно, время у меня есть...
Дарен прижала ладошку к руке, когда я обернулся. Боишься? Правильно, милая.
- Не надо сопротивляться, - я снял с ее шеи пропуск, - просто посиди здесь. Мне надо брата спасать.
Девочка только кивнула испуганно и попятилась — к тревожной кнопке. А вот этого нам не надо...

Оставив ее, привязанную своим халатом, у пульта, я все-таки пошел дальше. Времени мало, но врагов за спиной нельзя бросать.
До второй лаборатории шел заковыристый путь: направо, вверх по лестнице, через вторую дверь налево... План лаборатории я пару месяцев назад выучил, как свои пять пальцев — мы с Джонни-админом выпили, ну и дал он мне посмотреть разок. Ничего, и не такие закоулки выучивал.
Остро не хватало компрессионной брони: когда бежишь по коридорам, ничего нет хуже, чем пулю через рубашку получить. Тут нет боевого оружия — твержу себе, что не сорвало — это не строгги, нельзя убивать. А то инстинкты на полную...
Через поворот я вылетел на пульт охраны — две минуты истекло, но их еще не предупредили. Дисциплинка... Морды я тоже узнал вмиг — справа Скунс Микель, слева — Тощий Джон, любители прозвищ, выпить и потренироваться. У Мика слабый удар справа, Джонни не умеет ставить блоки. Растерялись, мальчишки необстрелянные.

Засек по часам на стене — пятнадцать секунд на них потратил. Старею, однако. Раньше за две бы уложил.
Каморка охраны оказалась захламлена по самый потолок, но тазер я нашел — мощный, пять метров, M37, в полном сборе — отлично. Этого хватит.
Времени оставалось все меньше — скоро сработает автоматическая разблокировка связи, а от всего комплекса... Нет, отобьюсь, но будут жертвы.
Тогда, гулко топая по серым коридорам, звонко — по стальным ступеням — я думал о том, что жертв я не хочу. Нужная дверь — цифра два огромная, в полметра, уставно-зеленого цвета — нашлась за очередным поворотам.
Пропуск помог — пискнул, открываясь, замок. Все в сборе — Фарлен у стены, два лаборанта — молодые мальчишка и девчонка — перед ней, один охранник — долговязый, по кличке Прыщ — у стены. Выстрел. Грохот тела — сложился, как линейка.
А мелкий мой, Леви — у стены, за оборудованием. Увидел его полосатую мордашку, когда отвлекся на секунду.
Быстрее, быстрее, пока они растеряны — лаборанта к стене, покрепче, девочка сама шарахнулась, молодец, у Фарлен реакции никакой — еще глазами хлопает. А я уже приставил тазер ей к виску.
Боевое задание закрыто.
- Всем оставаться на местах, - и зыркнул покрепче на девочку. Пискнула, молчит.
- Вы хотя бы представляете... - голос у моей пленницы глубокий, низкий. Если б не эта подлость... а, плевать на это. - какие проблемы зарабатываете, господин Фьос?
- Капитан десантной группы Воронов Фьос, - поправил ее. - удостоенный Золотой звезды первой степени. И сейчас пресекаю противоправное деяние на ввереной территории.
Она пискнуть что-то пыталась, но где ей меня перебить.
- Полномочия на пресечение преступления, - продолжаю вдохновенно гнать, - взял на себя сам, но уверен, трибунал меня поддержит. Незаконные операции — в его компетенции, верно ведь, доктор Фарлен?
Подпустил ехидцы в голос, не удержался, а сам все пытался высмотреть глаза своего строжжонка. На груде оборудования лежала тень — лампу он успешно разбил, из плафона искрило — и из груды тоже. Разбросанные детали свидетельствовали — отбивался он отчаянно, и не напрасно. А вот Фарлен явно сбило с толку, что я о компетенциях начал — стоит, глотает воздух...
От ее визга у меня чуть уши не заложило, да и сам я едва не спустил курок. Зря я конструкции разглядывал — и как этот паршивец так незаметно пролез? И выпрыгнул, натурально, перед носом — я чуть штаны не испачкал.
Смотрит — глаза черные, как оникс, но не злые, и не пустые — внимательные. Холодные.
- Так, Леви, - я оттолкнул докторицу к двери и поднял перед ним руки, не отпуская оружие, - эти идиоты сейчас уйдут... уйдут, я сказал! - я дождался, чтоб нас оставили одних, и продолжил мягче, - а мы с тобой поговорим, ладно?
Дверь захлопнули, но не это сейчас казалось важным. Код биологической угрозы, запирающей все двери до прибытия охраны с поверхности, я заранее ввел, таймер сработает через минуту, а мне надо успокоить Леви.
Строгг в его теле кивнул настороженно, не отрывая холодного взгляда.
- Все, можешь уходить, - я потянулся к узкому плечу, но строгг отшатнулся, - ты видишь, я даже тебя защищать готов — потому что вы — одно. Я люблю Леви — любым.
Тазер улетел к стене, и я снова опустился на колени, чтоб смотреть снизу вверх. Строгг молчал — видно, в программе его этого не было. Но туда не включили и атаку — только оборону, похоже. А потом узкая ладошка легла мне на плечо — извращенным подобием посвящения в рыцари, и он что-то проклекотал на строггаре — тихо, почти невнятно, и замер и чуть неживой, механической позе.
Наконец, он моргнул — и глаза его снова налились яркой синевой — растерянный, испуганный взгляд только дополнил образ. Леви вернулся.
- Что он сказал? - я спросил осторожно, и потянулся его обнимать. Маленький мой испуганный брат.
- Что... я не знаю, как перевести, - Леви дрожал под больничной рубашкой, и его волосы щекотали мне шею. Он так и не сменил прическу — мягкие светлые кудри справа, ангельский пух слева. - Что-то о защите... о том, что защищает... класс? Семью? Я не знаю...
Его перебил громкий вой — биологическая тревога.
- Не бойся, - мне пришлось напрячь голос, чтобы перекрыть ее вопли, - все по плану!
В дверях клацнули, намертво закрываясь, мощные замки — и такие срабатывали по всей лаборатории от самых глубоких этажей до самой поверхности, отрезая нас от опасности внутренней, парадоксальным образом призывая освобождение извне.

Нам пришлось прождать полсуток, пока наконец тревогу сняли и двери открыли. Ввалились к нам — генерал, да пара чинов попроще, от звезд глазам больно.
- Что вы вытворяете, капитан Фос?!
Почему-то чины всегда коверкают мою фамилию. Леви головушку испуганно поднял, я его погладил — и подпрыгивать с пола не спешил. Только угрелся малыш.
- Пришлось пойти на крайние меры, - я даже плечами пожать умудрился, его не потревожив, - проводить опасную операцию без согласия пациента, или хотя бы его опекуна — подсудное дело. Но я не мог ждать, пока моего братишку искалечат, генерал Нарроу.
Видел я его пару раз — хороший дядька, даже на вылетах бывал. Ну и у него лицо помягче стало, не такое каменное.
- Все-таки... а, ладно, Фос. Ваш... брат не опасен? - он с интересом посмотрел на моего икара. Леви ответил ему солнечным взглядом, как никогда похожий на ангела в этой полутемной лаборатории.
- Он даже в строгга не до конца превращен, - я его бережно погладил по плечикам, - и никогда не нападает первым — только защищается.
- В любом случае, я привез вам того, кто знает в этом деле побольше меня, - Нарроу хмыкнул так хитро — мол, я-то знаю, как со строггами обращаться, а с такими недоделками — пусть «белые халаты» решают. - доктор Райнер — вы о нем слышали? - очень заинтересовался примером неоконченной трансформации и рвался повидать такой феномен.
Генерал еще и подмигнул напоследок, выводя свою свиту из лаборатории. Кто-то из чинов помладше командовал, раздавались голоса — но все снаружи.

Почему-то при такой презентации я подумал, что этот незнакомый мне доктор окажется похожим на Фарлен — таким же крепким, поджарым, злобным любителем посжигать нейроциты скальпелем. К представшему мне зрелищу я оказался совершенно не готов.

Сначала в мою лабораторию торопливо вошел парень — я решил, что лаборант сначала — нервный, с дерганными движениями.
- Доктор Райнер, - и сухую ладонь тянет, я ее аж пожать забыл, офигев от продолжения. Видно, у нас тут объявили филиал цирка и мистерии: следом зашел парнишка явно из смежного подразделения, лохматый, как призывник после попойки. А вот следом вошел вполне себе полноценный, функциональный строгг — два метра, легкий охранник, рука прямо сама к поясу тянется за гипербластером. Но взгляд ничего так — поразумней, чем у этих двух посетителей.
- Э-э-э...
- Это мои спутники, - Райнер улыбнулся и плюхнулся на пол, - позволите пообщаться с вами, юноша?
Леви на него и не смотрел — глаз оторвать не мог от строгга. Потом потянулся осторожно лапкой — ну я отпустил, позволил подойти. Райнер стоял рядом и наблюдал с большим интересом — и каким-то по-хорошему личным, не как энтомолог. Снова послышался строггар — и тихим скрипом ответил мой Леви. Маленький рядом с ним, хрупкий... я вдруг понял, как выглядит мой мальчик рядом со мной, и неожиданно смутился, подумав — ну сексуально же смотрится!
Ко мне подошел их дес, дернул за рукав — мол, оттойдем.
- Я Карл, - руку пожал крепко, по-военному, - ты Этен, верно?
- Именно, - надо сказать, его открытость изрядно располагала, - расскажешь, что я вас тут происходит?
- Разуме-ется, - он посмотрел на меня с таким выражением, что ясно стало — без бутылки тут не обойтись.
И мы пошли пить, плюя на недовольные взгляды сотрудников.

PS Важное примечание для третьей части: тут присутствует некий привет тем, кто читал один наш глобальный долгострой по Квейку. Естественно, какое бы дело со строггом обошлось бы без внимания доктора Райнера? Читавшим - пламенный привет, не читавшим - поясню, если возникнут вопросы, кто эти чуваки и откуда)
запись создана: 12.09.2010 в 00:13

@темы: Незакончено, Крупное, Квейк, R

Комментарии
2010-09-12 в 07:35 

Очарованный Сумерками
Интересно, как перевести с моего языка, то что я думаю ,на цензурный?
Сол, так есть что поддерживать-так что оно само))
Пишешь волшебно-вот и отклик идет соответствующий)
Это тебе спасибо, что пишешь :love:

2010-09-12 в 15:42 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
2010-09-12 в 17:49 

Очарованный Сумерками
Интересно, как перевести с моего языка, то что я думаю ,на цензурный?
Однозначно)))
Мррр)

2010-09-12 в 20:47 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Здорово! Пока не очень понятно, нравится или нет...Но читать интересно.

2010-09-12 в 22:21 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
ну я постепенно буду выкладывать, по мере написания)

2010-09-13 в 03:06 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
С интересом буду ждать, спасибо!

2010-09-15 в 05:47 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
вот продолжение)

2010-09-15 в 06:33 

Очарованный Сумерками
Интересно, как перевести с моего языка, то что я думаю ,на цензурный?
Мррр..:flower:

*прочитал на одном дыхании , сидит и ждет дальше*

2010-09-15 в 06:44 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Очарованный Сумерками
дальше пишеццо)

2010-09-15 в 10:08 

Solet SerCro Няяя!
А чего мне в аську не показывал?))) Красота же)

2010-09-15 в 10:14 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Флыф
разве нет? 0.0 Я был твердо уверен, что да и тебе понравилось 0.0

2010-09-15 в 20:32 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Ня... Они такие трогательные, оба. :)

2010-09-15 в 21:05 

Скальпель Оккама
Solet SerCro , спасибо) Ну вот опять радость мне) Вкусно, не читается - глотается. Может не идеально, но цепляет безусловно, и даже не поймешь чем. "Чистый поток сознания" - это скорее впечатление от прочитанного. И уже не важен первоисточник, и вряд ли он меня ТАК очарует и я увижу там - ЭТО)

2010-09-16 в 01:22 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Ирма Банева
Огааа)
Кому там не хватало брутальных чуваков так, что брутальными обозвали Каа и Райта? От оно - получите-распишитесь)

Liar260707
кстати, далеко не факт, что в первоисточнике видно) Мало кто был очарован не грамотностью шутера и затягивающим игровым процессом, а шизофреническими строггами) Хотя там это есть, ящетаю)
Рад, что понравилось) Идеально - ну упс, я не профессиональный писатель и даже не журналист, я ваще недоинженер по первому образованию, но то, что читается так легко - радует искренне) не зря пишу)

2010-09-16 в 02:03 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
О, спасибо! Странные такие отношения... Хотя, во-первых, там вся ситуация странная, а во-вторых, я не знаю, может, оно и на самом деле так бывает...

2010-09-16 в 02:05 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
А что именно показалось странным? мне правда интересно)

2010-09-16 в 04:45 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Н-ну... какая-то она... "болезненная", что ли. То есть там смешиваются, как мне кажется, несколько видов любовей... ("болезненная" она не поэтому)

2010-09-16 в 11:36 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
ну это верно)

2010-09-16 в 17:07 

Скальпель Оккама
Solet SerCro, идеальное не может быть живым) А цепляет как раз живое, цепляет какими-то уголками как раз. Поэтому для меня "не идеально" - это скорее... повод и направления для роста, значит, ты жив и есть куда расти, вотЪ.
П.с.: журналисты на мой вкус, зачастую отвратительные писатели.

2010-09-16 в 19:30 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Liar260707
Понял) да, в этом тоже логика есть)

2010-09-16 в 19:32 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Да они все просто лапочки...

2010-09-16 в 19:34 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Ирма Банева
пушистые?))

2010-09-16 в 19:36 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Бронированные! :-D

2010-09-16 в 20:00 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
[L]Ирма Банева[/L
С жЫлезками)))

2010-09-16 в 20:06 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Ага. Прямо в организме. У меня тоже такая есть - коронка на зубе из нержавейки.

2010-09-16 в 20:17 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Ирма Банева
ну да, это не штифт в моске)))

2010-09-16 в 20:19 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Надеюсь, до этого не дойдёт. :)

2010-09-16 в 20:21 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Ирма Банева
Факт же)))

2010-09-16 в 22:21 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
не очень люблю второй Квейк - он у меня еще с давних времен поперек горла стоит из-за бати. Но!
Рассказ нравится, и нравится безмерно. Этен протисан хорошо, но Леви...Леви прописан с любовью. Это персонаж, которого автор действительно любит. ощущается, что все это - именно история Леви, для Леви и о Леви. Даже Этен здесь - лишь только фон.
Самое главное впечатление - вопрос "а что же дальше". И надежда на чудо, потому что спасти эту парочку может исключительно чудо. По логике, Леви должны сразу же уничтожить. В лучшем (или худшем) случае, забрать на опыты. И почему-то мне кажется, что он сам предпочел бы смерть. Этен...ну, Этен меня так не затронул, если честно. Он кажется обрывочным, не проработанным. Этен - словно образ в тумане: вроде бы и есть, но ощущение такое, что его нет. Не обижайся, но он словно нарисованный, тогда как Леви - живой.
Вот пока и все, что имею сказать по этим двум главам))
Жду продолжения очень-очень сильно!

2010-09-16 в 22:49 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
Ых, забавно, мне говорили то же самое о Леви) но я рад, что они нравятся и текст нравится)
Это просто рассказ от первого лица, а Этен не думает о себе)

2010-09-16 в 23:00 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Solet SerCro, логично.
Но все равно жаль))

2010-09-16 в 23:04 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
...он пока не думает о себе) Но будет))

2010-09-16 в 23:08 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Я всяко буду ждать))) Хотя Леви мне нравиться больше)) Я его почти люблю, особенно он в форме строгга прекрасен)

2010-09-16 в 23:11 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
он полосаатый) моська полосатая)

2010-09-16 в 23:15 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
О да)) Почему-то представляется кошачья мордашка))

2010-09-16 в 23:21 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
ну да, что-то в этом дцхе)

2010-09-16 в 23:22 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
В общем и целом, я жду продолжения, Хорюшко))

2010-09-16 в 23:22 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
ога))) Я почти третью часть добил, так что все будет

2010-09-17 в 04:15 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Понимаешь, я не говорю, что это _плохо_. Но для меня, с моим "опытом жизни" и т.д. - оно именно _странно_. Хотя, наверное, "на самом деле" оно так и бывает...

2010-09-17 в 04:19 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
Насчет "на самом деле" не скажу - у нас своя удивительная история, но именно такой я не видел) а так - странное тоже случается)

2010-09-17 в 04:31 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Наверное...

2010-09-22 в 08:47 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Обращаю внимание: я выложил третью часть) Отдельная просьба сначала глянуть PS, а потом спрашивать, что это за хрены с горы, ладно?))

2010-09-22 в 18:27 

Ирма Банева
Серый лебедь
Solet SerCro
Здорово это они...

2010-09-22 в 18:45 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
2010-09-22 в 18:49 

Ирма Банева
Серый лебедь
2010-09-22 в 19:41 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Красиво выкрутился! *восхищенно* Только меня все время тянет назвать его не Этен - а Этьен, с мягким знаком.
Действительно красиво получилось, жаль только, что мало так. Впрочем, поскольку мне нравиться, то мне все мало.
Безумно понравился доктор и его окружение. Хотя они здесь детально и не прописаны (я уже понял про другой фик), несколькими штрихами ты передал их характеры и образы очень ярко и подробно. настолько, что они встают перед глазами. Красиво.
Спасибо, Хоря!)

2010-09-22 в 20:53 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
Но он Этен все-таки, его часть собеседником Этьен называют, часть - Эт)
Я к сожалению один мало пишу -_- Много только с друзьями удаецца...
А так - рад, что их все-таки видно, я всегда боюсь именно проблемы, когда персонажа не видно - мол я о нем все знаю и не упоминаю черт. А они клевые)
Могу кстати зоделиццо текстом, но он сильно недописан

2010-09-22 в 20:57 

Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Solet SerCro, заделись! Но комменты и впечатления - тока завтра, ага? У меня глаза не читают после десятичасового рабочего дня. Ладно, Хорюшко?

2010-09-22 в 20:58 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Старый змейсс
Отлично))

2010-09-23 в 00:43 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
О, спасибо!

У меня рекордно глупый вопрос: а кто такие строгги? Помимо того, что враги?

2010-09-23 в 00:57 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
Полумеханические существа, поглощающие иные расы. На боргов из Стар Трека похожи, весьма неприятные созданья.
Соответственно, все пленники попадают на Фабрику, где проходят строггификацию, в процесе иногда теряя конечности и обретая избыток металла в теле. А поскольку с концепцией анастезии строгги незнакомы...

2010-09-23 в 02:04 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Избыток металла - это понятно... А вот как человек в строгга превращается? "Морально", в смысле, а не "физически"?...

2010-09-23 в 02:18 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
В голову ставится нейроцит. После включения он управляется от Нексуса, и строгг уже делает все, что прикажут. До включения личность остается прежней, но подвергается дикой ломке: плен, нечеловеческие условтя существования в камере, жуткая жуть строггификации... Некоторые ломаются до того, как в них включают нейроцит

2010-09-27 в 03:55 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
А, спасибо, теперь понятнее. А "нейроцит" - это что такое?

2010-09-27 в 04:00 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
По сути что-то типа живого нервного шунта :hmm:

2010-09-27 в 04:03 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
По сути что-то типа живого нервного шунта :hmm:

2010-09-27 в 04:10 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Ага, понятно... Но шунт - он же маленький... Как он может так сложно действовать?

2010-09-27 в 04:41 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
Эмм, твой телефон тоже маленький) А у строггов техническое развитие оченно зашкаливает

2010-09-30 в 03:34 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
А он сложно действует? Я про телефон.

2010-09-30 в 04:03 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
Нууу... да)

2010-10-01 в 04:42 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
Но человеческий мозг-то, наверное, сложнее...

2010-10-01 в 06:00 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
silent-gluk
Эмм, ну вообще-то да. Но разница между нашей нынешней техникой и строгговской - это примерно как между лопатой и заводом-комбайном, который на выходе еще и пирожки печет.

2010-12-16 в 11:12 

Я по чьей-то ссылке. Подписываюсь)

2010-12-16 в 11:19 

Старый змейсс
Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Kkay, возможно, что и по моей)) Очень замечательно здесь пишут. Почитай еще "База "Змеиная" и "Перемирие" - точно не пожалеешь, если этот фик понравился.

2010-12-16 в 12:06 

Старый змейсс кажется, уже было), я Солета читаю

2010-12-16 в 12:15 

Старый змейсс
Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Kkay, ну тогда квак))) Просто не могу не порекламировать любимое)

2010-12-16 в 12:45 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Kkay
Рад видеть)

Старый змейсс
мыр)

2010-12-16 в 13:37 

Старый змейсс
Запомните загадочный тактический прием// Когда мы отступаем - это мы вперед идем (c) И.Растеряев
Solet SerCro, я тебя тоже люблю, твое хорячье величество))

2010-12-17 в 18:16 

Solet SerCro то, что я молчу, это еще не значит, что меня нет -_-
:4u:

2010-12-17 в 19:39 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Kkay
Ну телепатический способснотей мне пка не отсыпали, мне хватило и таланта укуривать миры, так что если человек молчит - яего внимании совсем-совсем не знаю :nope:
Но очен рад, что оно есть)

   

Записки из ноосферы

главная