Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:57 

Перемирие. Глава 2.

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Название: Перемирие
Автор(ы): xxx_13, Solet SerCro
Рейтинг: NС-17
Комментарии по фанону: Рейтинг на этот раз реально за секс и мат. Мы предупредили. Это персонажи выглядят почти как люди, иллюстрации скоро будут. Отдельно скажу по именам: Сплендида мы для благозвучия сократили до Сплида, темного Флиппи называем Флипом, потому что я отчаянно хз, как иначе передать в русском эту перевернутую P)). Авторы отчаянно любят канон и усмотрели его до упаду, но действие криптонита на Сплида изменили из соображений гуманности. Учитывая, как бодро персонажи воскресают в следующих сериях и что уморить умудрились даже Сплида - Снейки тоже выжил)
Фандом: Happy Tree Friends
Пейринг: Флип/Сплид, Сплид/Флиппи, Флип/Флиппи, Снейки/Флаки(во второй части)
Жанр: адЪ и трешЪ, местами дарк
Предупреждения: кровь. Много крови. Условно нонкон. Трупы. Много трупов. Мы постарались сохранить атмосферу :-D
Права: все у драгоценнейших авторов, подаривших нам эту укурку
Разрешение на размещение: только тут. Давать ссылку не возбраняется.
Саммари: Этот город давно отравлен - ядом холодного равнодушия, ядом недавней войны, чьи ядовитые миазмы все еще ползут по земле, оставляя своих спятивших ветеранов, мутантов, нелюдей наедине с их жертвами. Впрочем, иногда жертвы не против.

Глава 2


Сплиди быстро оклемался, недаром тело почти неубиваемое. В комнате никого нет, и крылья болят невыносимо. Сбежал, похоже. Ооох...
Летяга кинулся следом, искать его: в квартире нет, по близлежащим улицам тоже — видимо, Флипу даже в таком состоянии хватило мозгов не оставлять совсем уж явного следа. Его жертвы не успевали крикнуть, а Сплид метался над домами полуголый, пытаясь понять, где же его носит. Но Флип нашел его первым, спрыгнув на спину и уронив из воздуха на ребристую крышу. В каждой руке по ножу, форма в крови, своей, чужой, уже не отличишь — идеальный убийца. Как тогда, в их первую встречу. Так он смотрел на своих жертв, тяжелый липкий взгляд. Так смотрит палач, когда приговор уже вынесен. Кривая усмешка, рот весь в алом, он перехватывает нож в левой руке поудобнее и оказывается вдруг совсем рядом.
Быстрый росчерк и одно из лезвий покрывается красным.
- Флип, это я, - Сплид не сопротивляется, когда и второе лезвие окунается в его кровь, - Флип, я тебя искал. Пошли домой. Пожалуйста, Флип.
Он глухо застонал от боли, когда колено впечатало в грязный металл крыши тонкое рваное крыло.
- Ты искал Флиппи, - прошипели ему на ухо, расцарапывая шею глубоким порезом, - А его здесь не-е-ет! - болезненный смех разнесся по крыше. А второе лезвие насквозь пробило узкую ладонь, завязнув в металле. Хотелось вырезать Сплиду сердце и любоваться, рассматривая, как оно бьется.
- Я искал вас обоих, придурок. Тебя — тоже. - узкая грудь приподнимается от судорожного дыхания, но в глазах нет тумана. Он сам подставляет под нож вторую ладонь, вновь надеясь перевести агрессию в сексуальность.
- Ложь. Я же здесь не нужен и бесполезен. - лезвие врезается во вторую руку, прокручивается, разрезая ладонь. Сплид прибит к залитой восходящим солнцем крыше - извращенно-прекрасная картина. Флип даже замирает на секунду. «Наверно так умирают ангелы», - проносится в его голове глупая мысль, пока тяжелый ботинок все сильнее давит на хрупкую грудную клетку. Летяга жмурился, пытаясь вспомнить, что он умеет летать. Что он сильный. Что его невозможно убить — пока никому не удавалось, по крайней мере.
- Ну ладно, убей меня, - тихо согласился Сплид, - если тебе станет легче.
Он надеялся, что сможет регенерировать даже из того, во что захочет превратить его безумный ветеран.
Ребра с хрустом ломаются, ребристая подошва упирается в тонкую изрезанную шею, напор все сильнее, а улыбка все та же, сумасшедшая. Но тут одна из рук Флипа выдергивает нож из измученной раздробленной ладони Сплида и вгоняет его себе под ребра. Флиппи с грустной улыбкой сжимает рукоять, глядя в распахнуты удивленные желтые глаза своего проклятого близнеца. Флип тяжело опускается на металл крыши, зажимая рану. А мальчишка, кажется, вырос. А он и не заметил.
Сплид выдернул второй нож — сам не заметил как, подхватил падающее тело.
- Флиппи, черт возьми, что ты делаешь?
Он не касается ножа — знает, что нельзя его выдергивать, и летит на всей скорости в ближайшую больницу, где будут задавать поменьше вопросов, и полон решимости отмотать время назад, если потребуется, чтобы этого не произошло. Он умеет, да, просто редко пользуется.
«Пациент, белый мужчина, ножевое ранение в область нижней доли правого легкого... Чудо, что не задел себе больше ничего...»
«Пациент, белый мужчина... хм... с перепонками? А, да-да. Стираю запись»

- Ты ничтожество, даже убить меня не смог, - Флип сплевывает кровь и одним прыжком оказывается рядом, - Сначала бы научился нож держать. Сопляк.
Флиппи задыхается от кашля, но пальцы на горле продолжают неумолимо сжиматься.


Он резко открывает глаза и садится в кровати. Сон, это всего-лишь сон. Рядом на постели дремлет Сплид, весь в бинтах с ног до головы. Без своей повязки на лице он выглядит непривычно уязвимо, особенно когда так подставляет горло... Флиппи вздыхает и считает до десяти, каждый счет — как пинок Флипу: «не смей даже думать вылезти!»
Пальцы нежно очерчивают скулу, прикасаются к разбитой губе.
- Прости меня, - Флиппи гладит спутанные синие пряди, понимая, что теперь он будет бороться до конца. Но без психиатров тут вряд ли обойтись. Он вздыхает, не желая где-то в глубине души смириться с этой мыслью.

- Ты совсем рехнулся, щенок? - Флип зло пинает клетку, где его заперли. Прутья еще неровные, слабо светящиеся, но раньше не было и таких. - Какой к черту врач? - он срывается на крик.

Сплид переворачивается на бок, тихо вякает от боли и просыпается.
- Флиппи, не вставай пока, тебе еще нельзя, - он бережно сжимает протянутую ладонь своей, забинтованной. Кости восстанавливаются долго даже у него, а на этот раз их сломано во всем теле преизрядно. - Ложись ко мне.
Он подвигается: рядом с его тощим телом вполне может поместиться и ветеран, но тот почему-то не ложится.

Флип сгибает прутья, злобно скалясь. Металл гнется легко, крошится под его напором.
- Сдохни, - грудная клетка Флиппи разрывается болью, он оседает на сухую землю, рядом с трупами своих друзей. Но Флип не останавливается, удар следует за ударом, тело на земле сжимается, пытаясь хоть немного защититься.
- Ты думал, что можешь сдержать меня? - сдавленное шипение и перед Флиппи вырастает решетка, прочная, с толстыми прутьями, измазанными копотью с кровью. Именно тут он всегда сидел, когда Флип отправлялся на самые опасные задания.


Сплид успел подхватить падающее тело: а потом на него зыркнули злобные желтые глаза. Летяга закинул его к себе на кровать, прижал своим телом — быстрее, чем успел среагировать Флип.
- Куда ты его дел, скотина? - голос у него первый раз за все эти дни вместе холоден. Чертову психу все же удалось его взбесить.
- Не твое дело, Сплид, - в голосе яд, а сбросить летягу с первой попытки не удается. В звериных глазах ненависть, бессильная злоба. Флип не привык проигрывать, а сейчас Сплид начинает подавлять его, медленно, но верно. Хотелось взвыть.
- Еще какое мое, - летун медленно заворачивает его руки за спину, почти выламывая их из плеч. И первый раз видно — он может. Сил хватит. - Где Флиппи, тварь сумасшедшая? Ты его убил?
Это предположение объясняет страх и ненависть в синих глазах. Если этот паршивец убил своего двойника — то смысла больше ни в чем нет. Сплид отказывался жить в мире, где есть Флип, но нет Флиппи.
- А если и да, то что? - с вызовом бросает Флип, извиваясь под руками. Но все его попытки тщеты. Промахнулся, недооценил летягу. Ничего, война еще не кончилась, он справится, должен, обязан...
- Как «да»?! - голос у Сплида сел. - Какое, нахрен, ДА?!
Он выдает пощечину по своим силам — только в последний миг Флип уворачивается, рука оставляет в стене глубокую выбоину. Потом — ломает ему скулу. Потом — в остове кровати выдувается пузырем металл от его кулака. Сплид трясет его, как крысу:
- Как ты посмел его убить?! Н-ненавижу, сволочь... Ну и меня тогда убей, раз так.
Его сгибает пополам от горя, слезы впитываются в грязную от крови форму, но он больше не бьет — просто рыдает, уткнувшись в грудь Флипу, подставив ему шею.
-Замолкни, - зло бросил он, а рука, напротив, огладила дрожащую спину. - Забирай своего щенка. - глаза постепенно чернеют, клыки исчезают.

Флип резко вытряхивает его из клетки и пинает по лицу.
-Да чтоб вы оба сдохли, твари, - бросает он через плечо и уходит, немного хромая и прижимая к себе правую руку.


- Флиппи... - вздохнул медленно Сплид, осторожно касаясь его щеки, - Хороший мой... Жив... - Летяга обнял его, бережно пристроив голову на плече, - Сейчас отнесу, я тебе кажется кость сломал...
Он дышит тяжело, глаза еще не просохли от недавних слез, и никак не может поверить своему счастью — живой. Вернули. И где-то под радостью и усталостью кололо тихонько — значит, зря он наорал на Флипа.
- Он держит меня. Он сильнее, Сплид, сильнее, - плечи Флиппи дрогнули и поникли. - А ведь Флип прав, я жалок. Даже не смог тебя защитить. И тогда, на войне, если бы был он, а не я, мой отряд бы выжил. Флип никогда не ошибается.
- Тихо, тихо, мой хороший, - летяга медленно гладит его лицо, - Ты просто не приспособлен для войны, вот и все. А он — для мира. И он ошибается гораздо чаще, чем ты думаешь.
Сплиди взял его ладонь, поцеловал медленно шрамы.
Флиппи судорожно вдыхает, тянется к губам, ищет тепло. Он слишком устал бороться, каждый день балансируя на грани, срываясь и падая. Умирая во сне по пять раз за ночь, захлебываясь болью и собственным криком.
- Полетели домой, мой хороший? - летяга тянется, расправляя крылья. Они уже почти срослись после всего этого, только тонкую кожу перепонок расчерчивают шрамы. Они скоро исчезнут, да. Флиппи скоро поправится, и это тоже замечательно. Врачи сказали, что давно такого организма не видели.

Очередной вечер без Флипа был...пустым. Никто не давил на психику, не выматывал нервы. Было тихо и хорошо, но непривычно. Сплиди пропадал на кухне, откуда уже час тянулись приятные ароматы специй. Две недели мира посреди его маленькой личной войны.
Флиппи потянулся, улыбаясь. Мирное время нравилось ему куда больше.
- Иди ужинать, - еще немного хромающий Сплид выглянул к нему, помахал ладонью. Флип как-то так удивительно смог сломать ему ребра, что они все никак не могли толком срастись, хоть обычно подобные повреждения исчезали максимум через день.
Он встретил своего военного на пороге, обнимая и сразу пряча лицо у шеи. Хор-рошо-то как, когда не надо ждать удара каждую секунду...
Вдохнуть аромат волос, пропитанных терпкими пряностями и приподнять хрупкое тело. Флиппи тянуло к Сплиду, тело невероятно сильно реагировало на эту крепкую привязанность. Вот и сейчас хотелось так и стоять на пороге, гладя руками под просторной футболкой летягу, изучая изгиб сильной, тонкой спины.
Летун вздохнул резче, прижимаясь к нему всем телом.
- Хороший мой, - тихонько простонал он на ухо, подставляя шею и наслаждаясь невозможной безопасностью рядом с ним. С Флиппи не больно. Сплид сам медленно углаживал его, добираясь до бедер. Дыхание постепенно сбивается, а перед глазами плывет, но, несмотря на утрату контроля, Флипа не видно, он ушел слишком далеко, можно не бояться.
Жетоны звякнули друг о друга, когда Флиппи наклонился и поднял хрупкое тело, прижимая к себе, поддерживая под бедра. Летяга мигом повис на нем, вцепившись руками и ногами, легкий, почти невесомый для сильного любовника.
Сплид заглядывает в глаза: когда с ним Флиппи, они темно-зеленые, с оттенком малахита, а когда Флип — желтеют до цвета песка. Сейчас — теплая тьма, ни одной желтой точки, Флип даже не подглядывает, как любит обычно.
- Хочешь, мой хороший? - тихое мурлыканье на ухо.
- Да, - тихо выдыхает Флиппи, сердце бешено стучит. Дышать становится все труднее, возбуждение накатывает волнами, с каждой новой становясь все сильнее, захлестывая с головой. И Флиппи сдается, смущение уходит куда-то далеко, оставаясь за гранью сознания. Остается только гибкое тело в руках и жар от горячих поцелуев. Летун висит на нем без признаков усталости, только зацеловывает так, что у самого дух захватывает, и невольно ждет укусов, а их нет: у его мальчишки голова плывет, во тьме глаз такие любовь и восхищение, что хочется продолжать и продолжать. Сплиди выворачивается на секунду из рук и роняет его на пол — легко, бережно, чтобы не сломать ничего, и так на скуле все еще живет пластырь, садится ему на живот, невесомый совершенно, и начинает расстегивать тяжелые металлические пуговицы формы, добираясь до красивого тела. Берет укатился куда-то под диван, звякнувшие жетоны — два, их два, будто когда-то знали, что и в теле поселятся двое, и как там Флип?.. - скатываются в ямку между ключицами, и туда надо непременно поцеловать, чтобы согрелись от тепла губ, и огладить бока под жесткой тканью в зеленые пятна, и растрепать волосы болотного цвета, пропустить мягкие вихры между пальцами, обласкать невменяемое совершенно лицо Флиппи — он так улыбается, так стонет и скулит тихонько...
Восприятие балансировало на грани, столько тепла и ласки Флиппи еще никто никогда не дарил. Оставалось только подчиниться напору, напрягаясь всем телом, подставляясь под умелые осторожные руки. Стоны срывались совсем уж неприлично громко, но сейчас ему было не до смущения. Все нормы и правила остались далеко за пределами, хотелось большего, раствориться полностью. Дрожащими пальцами стянуть мешающую ткань, вот так. Теперь между горячими телами стало меньше препятствий. Прикосновение к коже заставило задохнуться от возбуждения, хотя казалось, что больше уже невозможно.
Сплид судорожно сорвал с себя домашнюю рубашку, порвал напрочь и мгновенно забыл, увлекаясь поцелуями — по горячей, исчерченной шрамами коже, по сильным плечам, по изгибу шеи, под ухом. Если бы он взглянул Флиппи в глаза, то заметил бы знакомые желтые точки, но смотрел он на кое-что другое и про лицо временно забыл, спускаясь цепочкой поцелуев по животу и, наконец, снова добравшись до паха. Ему хотелось закончить прерванную в прошлый раз ласку, и на этот раз можно надеяться, что Флип их не прервет.

Флип фыркнул, отходя. Пусть мальчишка расслабится, заслужил на этот раз.

Флиппи на миг выгнулся, опираясь локтями о пол, кусая губы. Слишком хорошо, слишком остро, слишком горячо. Он гладил острые плечи, иногда слишком сильно их сжимая, когда Сплид попадал по какой-то особо чувствительной точке. Тепло растекалось по телу, концентрируясь где-то внизу. Истерзанная жуткими шармами кожа стала влажной, ребра резко поднимались и опускались. Сейчас можно было подробно изучить тело Флиппи, он был преступно открыт, не то что его вторая темная половина. Летяга ласкал его так же самозабвенно, как недавно отдавался его второму я, всего обшарив ладонями, чуткими и жадными, всего обласкав губами и языком, не пропустив и кольцеобразных шрамов на запястьях, следов полуоторванных когда-то рук, и бесконечных следов ссадин на спине, на животе, куда его когда-то били, и бережно огладив шрам на шее... Сплид никогда не расспрашивал его о войне — точнее, попробовал, но мигом вылез Флип и трахнул его так, что вопросы как-то вылетели из головы — и почти не видел его без одежды. Мягкие складки крыльев скользили по горячему телу. Флиппи прижимался сильнее, к нежным изучающим пальцам. Кожа, никогда не знавшая ласки, горела от прикосновений. А когда его накрыли бархатные крылья, Флиппи не смог сдержать стон и подался вперед, обнимая изо всех сил. Ощущения были такими острыми, что он не успевал отвечать на ласки, только терялся и растворялся в бесконечном удовольствии. С губ срывалось хриплое «люблю», а длинные ресницы дрожали, полуприкрыв черные глаза.
Сплид тихо радовался, расслышав слова. Раньше его ветеран всегда смущался и уходил от ответа на прямой вопрос, как сам-то относится. А теперь и спрашивать не надо, как хорошо. Такой неловкий, такой неумелый, что руки дрожали — не напугать бы, не повредить.
- Мой хороший, - тихим мурлыканьем в ухо, мягким толчком внутрь — осторожно, чтоб больно не было. Какое у него все же потрясающее тело... - Оох, мой хорроший...
Флиппи сжал его плечи, сдавленно всхлипывая. Но тело было так возбуждено, а Сплид так осторожен, что он вскоре выдохнул и сам подался на встречу. Жетоны зазвенели, ударившись о пол. А Флиппи искал горячие губы, тихо постанывая. Удивительно, каким разным могло быть это тело. С одной стороны жестким и подавляющим, с другой невероятно чутким и податливым. Все зависело от того, кто был главным под этими зелеными вихрами.
Сплид постепенно ускорял движения, тихо постанывая от собственного удовольствия. Флиппи любовался им из под полуопущенных ресниц: красивый, идеальный и ни одного уродливого шрама, не то что у него. Тело незамедлительно реагировало на любое движение, чутко подстраиваясь. Нетронутое совсем еще мальчишеское тело, только обожженное в пламени войны. Крылатый с тихим стоном вбился в него крепче, выплеснувшись, и после секундного транса скользнул на колени, быстро облизывая и обсасывая своего любовника.
- Сплид... - выдохнуть, сплетая имя со стоном, и поддаться, срываясь. Тело била крупная дрожь, а дыхание никак не желало восстанавливаться. Флиппи притянул к себе любовника, мягко целуя, и обнял, прижимая к резко опускающейся груди. В висках все еще стучала кровь, а тело, напротив, было расслабленно-удовлетворенным. Летун тихонько мурлыкал, оглаживая его лицо — скорее, обводя кончиками пальцев.
- Ужин готов, - засмеялся он неожиданно, - только уже остыл.
- Не думал, что это будет так... - Флиппи вдруг немного покраснел и смущенно улыбнулся.
- Понравилось, радость моя? - Сплид поднял его на руки и прямо так, раздетым, отнес ужинать.
Флиппи покраснел окончательно и уткнулся носом в шею Сплида. Так спокойно, нет постоянного напряжения и ожидания того, что ворвутся враги. Он точно решил для себя, что завтра ведет это тело к врачу, пока Флип не очень агрессивен.

Летяга сам поражался, насколько иначе ощущаются их отношения, когда из глубины черных глаз не смотрит постоянно озлобленный Флип. Поразительно, но... Он почти что ненавидел себя за это «но».
Теперь можно кормить Флиппи кексом с давно заготовленным клюквенным джемом и не ждать, что он схватится за нож совсем не с целью отрезать еще. Теперь можно спокойно поворачиваться спиной и тянуться всем телом, не боясь за крылья. Теперь можно даже рискнуть куда-то выбраться вместе. Кстати о «выбраться»:
- Флиппи, радость моя, ты не хочешь сходить к врачу? Я тебя отведу сам.
Ветеран только дернулся всем телом, изумляясь, как Сплид прочитал его мысли, и спешно кивнул.
- Я думал над этим. Можно ведь и вовсе убить Флипа. Это же только часть моего больного сознания. Без него будет лучше. - уверенно заговорил Флиппи, поглаживая тонкие перепонки крыльев. Но ответом ему было только молчание. - Сплид, ты так не думаешь? - распахнутые черные глаза пристально посмотрели на летягу.
- Убить часть сознания — это убить часть тебя, - вздохнул Сплид. - Я не думаю, что это лучший вариант.
Он притянул мальчишку себе на колени, укутал в крылья и сам задумался. Теперь, когда была реальная возможность избавиться от Флипа, он почему-то медлил. Вспоминал не выломанные ребра и избитое тело, а то, как от него сердце заходилось. Как он защищал мальчишку — Флиппи этого никогда не признает, но вся грязь и боль войны легла на Флипа, он ни капли не пропустил на... врага? Создателя? Младшего брата? Черт знает, какие у них в голове отношения... Летяга медленно гладил выступающие ребрышки, попавший под пальцы шрам.
- Пусть доктор скажет, что лучше, ладно, мой хороший? - решил уйти от ответа Сплид, - Я боюсь за тебя, вдруг тебе что-то искалечим нечаянно.
- Хорошо, - вдруг согласился Флиппи, засыпая в кольце теплых крыльев. Он поверил Сплиду, сейчас неожиданно появилась надежда, что все может быть иначе. Что вся жизнь может быть другой, без тяжести расщепленного сознания.
- Эй, не спи, радость моя, - летяга потряс его за плечо, намереваясь скормить еще немного пирога. Куда там — Флиппи отключился и не реагировал. Сплид тихо рассмеялся, поднял его, не выпуская из кокона и понес осторожно в свою комнату. Там можно удобно лечь вдвоем, и погладить, и подуть в ухо тихонько, чтоб он им смешно дернул и заворочался в мягких перепонках.

Значит, врач? Флип, предчувствуя заговор, затачивал оба ножа. Что ж, война объявлена.

Следующее утро прошло спокойно и тихо, но перед самой дверью кабинета Флиппи остановился, вцепляясь в руку Сплида. Сердце стучало где-то у горла. Он прислушивался к ощущениям, но Флипа рядом не было. Летяга оделся не как обычно, дабы не провоцировать несчастного психиатра, а всего лишь в рубашку и черный плащ, скрывавший перепонки, и на фоне Флиппи смотрелся совсем хрупким.
- Что с тобой, радость моя? - он внимательно вгляделся в несчастные глаза, - Мы просто поговорим с доктором, и все. Никто тебя ни к чему принуждать не будет. Просто поговорим.
Он толкнул дверь, улыбнулся немолодому бородатому дядьке за столом:
- Здравствуйте, мы на прием...
- Конечно, проходите, - он добродушно улыбнулся. Кабинет оказался светлым в бежевых тонах, у стены узкая кушетка, мягкое кресло напротив. Туда доктор и сел, заполнив бумаги.
- Что именно вас беспокоит? - дежурно-учтивый голос.
- Я вам писал, - с мягкой укоризной ответил Сплиди, - У моего друга серьезная травма...
- А ваш друг сам говорить не может что ли? - неожиданно ответил доктор, - Выйдите, пожалуйста — я работаю только наедине и только с пациентом.
Сплиди остолбенел, живо представив, что оставит от доктора Флип, наверняка возмущенный шансом умереть.
- Все нормально, Сплид. - успокоил его Флиппи, садясь на край кушетки. - Все будет хорошо. - он очень хотел, чтобы прием скорее закончился, пока этот маньяк не решился вернуться.
Летяга неохотно отодвинулся, но вновь попытался увещевать доктора:
- Вы не представляете последствий этой травмы! Давайте я лучше хоть в наушниках останусь, вы просто не успеете на него среагировать...
- Выйдите, пожалуйста, - надавил доктор, - Вы мешаете лечению.
Флиппи растянулся на кушетке, нервно сцепляя пальцы.
- Пока молодой человек выходит, - доктор сделал акцент на последнем слове, - Вы, - он повернулся к Флиппи, - глубоко вздохните и расслабьтесь. Ваши мысли должны быть чисты. - он улыбнулся.
Сплид еще раз с отчаянием вгляделся в прикрытые глаза — нет, вроде никаких золотых искр, и вышел, привалившись к стене. Если Флип вырвется, крика он не услышит, факт... Из-за двери тихонько журчал успокаивающий приятный голос врача и хрипловатый — Флиппи, отвечающий на вопросы. Говорят. Все хорошо пока...

- Вы говорите, что плохо помните некоторые моменты из прошлого? - доктор наблюдал за пациентом из-за тонких стекол очков.
- Да, - смутился Флиппи, - Сначала воспоминание четкое, а затем, словно провал.
- Такое случается, когда мозг хочет оградить сознание от травмирующего факта. - задумался мужчина, - Прошу, продолжайте. Когда случилась первая подобная история?
- Когда я вырезал вражеский лагерь, пройдя по разорванным телам своих друзей, - голос стал ниже, язвительней, - пациент мгновенно прыгнул, уселся на колени ошарашенного мужчины. Алый след на всю шею и артериальная кровь с силой выплескивается, заливая кресло пол и зеленую форму Флипа. Он сжимает рот врача, не давая ни единой возможности издать звук.
Он убивает мгновенно и бесшумно, и сейчас даже жалеет немного, что нельзя послушать, как повизжит этот самоуверенный мудак.
За стенкой тихо — значит, крылатый придурок ничего пока не заподозрил. Флип замирает ненадолго — чтобы швырнуть Флиппи в клетку, без лишних слов, только отправив его туда пинками. И медленно поднимается, облизывая нож.
Долго он сидел взаперти, слишком долго. Накопившаяся злость искала выход, адреналин зашкаливал, а нож приятно грел ладонь. Осторожно выскользнуть в окно и войти в больницу с черного хода во дворе. В комнате персонала переодевалась молодая медсестра с яркими розовыми волосами. Вскрикнуть она не успела, живот был вспорот по диагонали, нож зацепил все органы. Флип набросил на плечи халат, скрывая пятна крови, и со счастливой улыбкой шагнул в коридор.

Сплид насторожился, когда и через минуту из комнаты не слышно было ни звука, кроме какого-то шороха... Наконец, не выдержал, распахнул дверь — и побледнел. Док мертв, и улыбается, улыбается широкой второй улыбкой чуть ниже подбородка, и Флипа нет, сволочи такой, сбежал и где-то разгуливает, с ножом и жаждой «всем показать!», о ужас.

@темы: Happy Tree Friends, NC-17, Крупное, Незакончено, Перемирие

Комментарии
2010-07-05 в 02:03 

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Solet SerCro
А вот теперь и понятно, почему история грустная...

2010-07-12 в 03:28 

постоянство изменчивости
хм... *кусает пальцы" читаем дальше...

2010-07-12 в 03:31 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Babe 13
*потирает ласты* дальше больше *.*

2010-07-13 в 00:48 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Снейки/Флаки(во второй части)
А мауса почему забыли?? *обиделся за любимого перса*

2010-07-13 в 00:51 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
А Мауса нееету)
Но если хочешь - напиши про него фанфег :Р

2010-07-13 в 01:18 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Solet SerCro *оооочень обиделся, так как обажает кавайного МышКа-бума*

2010-07-13 в 01:20 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
*задумал написать сайдстори про то, что все-таки стало с Ка-Бумом*

2010-07-13 в 01:26 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Solet SerCro Они там все выжили, ведь Флиппи иначе бы без рук остался)

2010-07-13 в 01:27 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
Скорее нет - они столько раз сдыхали в мультиках, что серьезно воспринимать смерть в том конкретном сложно)
Даже Сплида угробили, а это непросто)))

2010-07-13 в 01:29 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Solet SerCro Короче, все живы, смерти писька)

2010-07-13 в 01:31 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
Ну допустим персонал больницы одну из ночей не пережил :shuffle2:

2010-07-13 в 01:32 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Solet SerCro Ой, как же так, доктор?

2010-07-13 в 01:32 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
Брысь дальше читать))))

2010-07-13 в 01:34 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
если бы вы читали мой дневник, вы бы видели , что я слегка занят писаниной)

2010-07-13 в 01:49 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
Я не телепат, увы, и мало кого сейчас читаю

2010-07-13 в 01:50 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Та пофигу, я читаю *_* а конец счастливый???

2010-07-13 в 01:51 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
2010-07-13 в 01:58 

Ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи.
Solet SerCro *прыгает мячиком по комнате, отбиваясь от стен* УРАААА

2010-07-13 в 01:59 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Джокер Дио Эйс
Блин, я тебе завидую. Ты это читаешь первый раз)
А мы это писали *.*

2010-07-13 в 08:46 

тварь лабораторная
Оу..народу кажется нравится...:shuffle2:

п.с. А флуд ррразвели)

2010-07-13 в 08:48 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
xxx_13
Флудеры же ж)
Жажду дописать 11 главу) Накидать тебе наметок по сюжету?

2010-11-17 в 00:06 

Рано или поздно, так или иначе...
Так, а вот тут этого ощущения нет)) живой лёгкий интересный текст^^

2010-11-17 в 00:09 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Nakatama
Отлично) у вас впереди еще много интересного...))

2010-11-17 в 00:21 

Рано или поздно, так или иначе...
Верю))

2011-08-09 в 21:54 

Сэпф
Чтение не годится для женщины... она от этого думать начинает. (с) "Красавица и Чудовище"
Перечитываю все части раз пятый... и каждый раз держу рядом салфетку для вытирания слюней)))))

2011-08-10 в 00:40 

Solet SerCro
With a crew of drunken pilots, Were the only airship pirates!
Сэпф
я очень-очень рад =)

   

Записки из ноосферы

главная